– Это правда, Станислав Станиславович? – Адель Ионовна была куда сильнее духом, чем уважаемый сенситив. Или уже не столь уважаемый.

Он зажмурился и до боли сжал пальцами переносицу.

– Катастрофа… Полная катастрофа… Остается только застрелиться… Я даже не могу просить прощения… Мне нет прощения… Не понимаю, как вообще такое возможно… Никому никогда ключ близко не давал… И вдруг конверт исчез… Как не было… Пытался вспомнить хоть что-то… Ничего… Пустота… Словно опоили…

Клокоцкий вскочил, выбежал из-за стола и упал перед Аделью Ионовной на колени.

– Умоляю… Пощадите…

Она отпрянула и случайно прикоснулась к груди Ванзарова.

На долгое мгновение. Ванзаров почувствовал, насколько оно бесконечно.

– Прекратите! Встаньте немедленно…

Господин нотариус, кажется, не слышал. Стоя на коленях, он размазывал слезы по лицу. Ванзарову было не до него. Адель Ионовна с надеждой и страхом смотрела в его глаза.

– Это конец? – спросила она. – Надежды нет?

– Я сделаю все возможное…

Ничего другого Ванзаров сказать не мог. К чему пустые пророчества. Они для спиритического сеанса годятся.

75

Храп сотрясал гостиную.

Сидя в кресле, мадам Рейсторм плыла в глубинах сна. Ее капитанский мостик все еще уступал окно телескопу Лебедева. Мадемуазель Нинель мило улыбалась, но старалась не пропустить Ванзарова, пока не убедилась, что зря тратит силы и хитрость. Ванзаров вошел и увидел все, что хотел.

– Второпях не рассчитали дозу снотворного для пожилой дамы?

Нинель невинно похлопала ресницами.

– Что вы такое говорите, Родион Георгиевич?

– Рад был бы с вами полюбезничать, да смысла нет, – сказал он.

Ему ответила совсем уж призывная улыбка.

– О таком мужчине, как вы, любая девушка может только мечтать…

– Довожу до вашего сведения, мадемуазель, – Ванзаров сделал паузу, чтобы она ощутила перемену ситуации, – что мы с господином Квицинским заключили джентльменское соглашение…

– С кем, простите? – спросила она, еще надеясь, что с ней блефуют.

– С Леонидом Антоновичем, если вам так угодно. Помощником полковника Пирамидова, возглавляющего Охранное отделение. Подробности нашего соглашения не важны. Суть в том, что мы не мешаем друг другу. Поэтому ваше усердие накануне вечером, когда вы отравили доброго и наивного господина Лебедева, – излишне.

Хотя, с другой стороны, говорит о вашей сообразительности: вы подумали, что намечаются большие события, которые нельзя пропустить… Тем более в телескоп подглядывать куда удобней, чем в бинокль…

Оказалось, что снять женское кокетство так же просто, как перчатки. В незримый миг Нинель обратилась в другого человека. Себя настоящую, только платье горничной осталось.

– Он меня выдал?

– Агентов сдавать не принято, – ответил Ванзаров. – Ваше поведение указало.