– Медиум не такой сильный, как Евзапия Паладино, но явления происходили отчетливо… Что-то подсказало мне задать вопрос, и я получила ответ…

Повисла пауза. Как будто всем присутствующим он был известен.

– О чем вы спросили?

– Я захотела узнать, где сейчас находится завещание моего отца, – сказала Адель Ионовна, глядя прямиком в душу Ванзарова.

– Какой же ответ был получен?

– Мне было сказано: завещания нет на месте…"

"Клокоцкий издал презрительный и возмущенный возглас.

– Что за странная фантазия!

– Странно, что член кружка «Ребуса», сильный сенситив, не верит в ответы спиритического сеанса, – обратился к нему Ванзаров.

 – Как же так?

– Нет… разумеется… конечно… но какое отношение… почему вдруг… – Нотариус запутался и замолчал.

Адель Ионовна обратила к нему свой римский профиль, на который Ванзаров готов был смотреть бесконечно.

– Станислав Станиславович, прошу вас, – проговорила она тихо.

Клокоцкий отошел к своему креслу.

– Простите, не понимаю, что вы от меня хотите…

– Совсем немного: успокойте мое волнение…

– Какое волнение? О чем тут говорить? – Он забился в кресло, всем видом выражая оскорбленное достоинство.

– Покажите, что завещание на месте…

– Это невозможно! – вскрикнул Клокоцкий, дав петуха. – Решительно невозможно!

– Я не прошу вас вскрывать. Всего лишь покажите, что конверт у вас в сейфе…

– Присоединяюсь к просьбе Адели Ионовны, – сказал Ванзаров. – Откройте дверцу… Никаких противоправных действий не последует. Даю слово…

– Нет! Не просите! Невозможно…

– Что нам делать, Родион Георгиевич?

Одно короткое слово «нам» доставило столько счастья, сколько трудно вообразить. Ванзаров не мог рассказать Адели Ионовне, что завещание уже обрело полную силу.

Об этом рано сообщать. Важно узнать, ошиблась логика или мыслительная тропинка вывела куда надо.

– Господин Клокоцкий, позвольте вам помочь, – сказал он исключительно спокойно, не делая резких движений, чтобы не напугать нотариуса. – Вы не хотите показать конверт с завещанием Иртемьева потому, что не можете это сделать… Не спешите возражать… После моего ухода вы проверили сейф и обнаружили, что конверта нет. Все прочие есть, а этого нет. И вы не можете понять, как такое могло случиться.

Куда пропал конверт. Ключ от сейфа всегда при вас… Вы с ним не расстаетесь. Вероятно, даже когда спать ложитесь, под подушкой держите… Никто не мог вскрыть сейф и выкрасть завещание. Но его там нет. А если оно понадобится, надеюсь, что это произойдет не скоро, – что будете делать? Нотариус, который потерял завещание, перестает быть нотариусом… Не так ли? Случилось то, чего вы больше всего боялись…

Клокоцкий выслушал с каменным лицом, не моргнув. Так и сидел, не шевельнувшись.