– Голуби мои… Чужих не приманиваю, не имею такой привычки…

– Поилка с кормушкой там, где оставил?

Дворник подумал, что господин полицейский совсем чудит. Лучше бы отстал поскорей. И он согласился: полный порядок.

Ванзаров направился к выходу, но пристав поманил его в сторону. Будто при Лебедеве смущался.

– Помнишь, ты допытывал меня, Родион, про кончину мадам Иртемьевой, – по-свойски обратился он. – Хотел знать, не было ли какой-то странности…

– Рад, что не забыли…

– Вспомнил вчера… Такая ерунда, что и говорить смешно. Знаешь, что под столом в гостиной заметил?

– Палочки для игры в бирюльки, – ответил Ванзаров.

Чем привел Вильчевского в полное изумление. И вырос в его глазах невероятно. – Простите, Петр Людвигович, тороплюсь… Оставляю на вас господина Лебедева. Будьте с ним помягче. Ему сегодня нездоровится…

Хотел бы пристав отказаться от такого подарка, да не мог. Он обещал оказать всё возможное гостеприимство.

…Около лестницы на чердак поджидали Курочкин и филер.

Афанасий был печален. Будто он и только он виноват во всем, что случилось. А ведь вечера, как заступили, мимо них ни одна живая душа не проскочила.

Филер его отметил, даже когда Аким на чердак поднялся. И такой конфуз. Ванзаров успокоил и отпустил обоих совсем. Нужды в филерах больше не было.

Тот, кого ждали, обхитрил всех.

74

Господин Клокоцкий изо всех сил старался быть светским человеком. Заводил разговоры о спектаклях, европейской политике и прочей ерунде. А вот чаем угостить не мог: самовар развести было некому. Не говоря о том, чтобы бежать в кондитерскую за сладостями. Адель Ионовна была любезна, но сдержанна. На вопросы отвечала односложно, не смеялась шуткам и не замечала, как мельтешит нотариус.

– Позвольте спросить, для чего вам этот полицейский? – не удержался Клокоцкий. – Чрезвычайно неприятный субъект…

– По важному делу, – ответила Адель Ионовна, глядя на стеклянную дверь конторы.

– Ваш визит для меня большая честь, но отчего встреча назначена у меня в конторе?

– Поверьте, так нужно…

– Как вам будет угодно… Мне только в радость… Приятно вас видеть… Однако он может совсем не прийти… Будет забавно…

– Ванзаров придет, – последовал уверенный ответ.

В доказательство того, что вера имеет материальную силу, под звон колокольчика распахнулась дверь.

Ванзаров так спешил, что чуть не вошел через стекло. Вошел бы и не заметил. Адель Ионовна встала, пошла к нему навстречу и протянула руку. Ванзаров поцеловал. На взгляд нотариуса – вульгарно и вызывающе. Сам он гостю руки не подал, небрежно кивнув. И желал бы его совсем не видеть.

– Что случилось? – спросил Ванзаров, когда дама вернулась на место.

– Вчера вечером я была на спиритическом сеансе, – ответила она.