Только Хованский согласился с легкостью, зато опаздывал."

"Стол с алфавитным кругом и свечой был на месте. Одиннадцать стульев расставлено. Не было ни чая с самоваром, ни бутербродов, ни печенья. Дом не топился, было холодно и зябко по-осеннему. Волант куталась в шаль. Вера и Афина отчужденно сидели на диване. Прочие гости разбрелись по углам. Мурфи держался поближе к предмету, накрытому черным платком.

Не было центра, вокруг которого все привыкли собираться. Никто не спрашивал: «Где же наш дорогой Иона Денисович? Почему его нет? Как же мы проведем сеанс без медиума?» Пояснения уже были даны, но обошлись Прибыткову недешево.

Так много врать ему не приходилось никогда. Даже на аудиенциях в министерстве внутренних дел, когда он убеждал в необходимости провести в России спиритический конгресс. Собственно, ради этой великой цели он умолял кружковцев согласиться. И теперь старательно избегал общества.

Никто не разговаривал. В гостиной царила недобрая тишина. Электрические токи бурлили и поднимались волнами. Время сеанса неумолимо приближалось.

Погорельский хотел было задернуть портьеру, но Ванзаров попросил оставить как есть. Доктор выразил удивление, но возражать не стал. Звякнул дверной замок. Вера ушла открывать и вернулась с Хованским. Миша растерял привычную веселость, затравленно глянул на Ванзарова, кивнул и отошел подальше.

На часах было без трех минут девять. Неслышной тенью вошел Прибытков, спросил, не пора ли начинать и где обещанный медиум. Ванзаров уверил, что тот появится с минуты на минуту. Можно занимать места.

– Господа, прошу садиться, – пригласил Виктор Иванович. Голос его не внушал ни бодрости, ни оптимизма.

Никто не шевельнулся. Вера встала, помогла Афине и отвела к столу. Барышни заняли привычные места, оставив межу собой пустой стул для Клокоцкого.

– Мадемуазель Волант, прошу вас! – Прибытков словно умолял не мучить ни себя, ни его.

Магнетизер бросила на Ванзарова недобрый взгляд, не спеша подошла и села напротив Веры и Афины.

Хованский без лишних приглашений устроился слева от нее.

– Мессель Викентьевич, господа… Ну, прошу вас… Окажите милость… – Прибытков даже ладони сложил молитвенно.

На такой призыв нельзя было не откликнуться. Доктор с нотариусом и Мурфи уселись, где положено. Место медиума и два стула пустовали.

Раздался звонок. Ванзаров отказался принять услуги Веры и сам направился в прихожую.

– Что за цирк здесь устроен? – тихим и злым шепотом проговорил Клокоцкий. – Что этот полицейский себе позволяет?

Прибытков сложил руки на груди.