Будешь получать четыре сестерция в день.

За вычетом выходных и праздничных дней за год будет набегать около тысячи двухсот сестерциев, что на треть больше, чем получает легионер. Для кого-то, наверное, хорошие деньги.

— Могу и ланистой поработать, но предпочел бы выступать гладиатором, — сказал я.

Ланистой называют и хозяина лудуса, и тренера; раньше это был один человек.

— Славы захотелось? — предположил Луций Дуилий.

— Денег, — ответил я. — Выступать буду в закрытом шлеме. Не хочу, чтобы ко мне приставали на улицах.

— Уважаю! — искренне произнес он.

— Хотел бы сражаться своим оружием.

У меня что-то типа сики, только изогнута в другую сторону, и короткий гладиус, — попросил я.

— Так даже лучше. Сражаешься ты красиво, а если еще и оружие необычное, публике должно понравиться. Будешь иметь хорошие деньги, — согласился он. — Надо придумать тебе звучное, запоминающееся имя.

— Меня зовут Корокотта, — представился я.

— Корокотта⁈ — сморщившись, переспросил он. — Как-то не очень… Надо что-то поярче.

— Геракл? — улыбнувшись, подсказал я.

— Гераклов и Ахиллов и без тебя хватает! — улыбнувшись в ответ, отмахнулся он и предложил: — Давай назовем Крокутой?

— Это что значит? — поинтересовался я.

— Это смесь льва и гиены, живущая далеко-далеко на востоке. Очевидцы утверждают, что обладает магическими способностями, умеет говорить человеческим голосом. По ночам заманивает людей, называя по имени, и пожирает. В тех краях считается самым опасным хищником, — поделился Луций Дуилий удивительными познаниями в зоологии.

И ведь он в это верит. И не только он.

— Мне подходит это прозвище, — согласился я, решив, что будет соответствовать моим способностям, магическим по нынешним меркам.

К тому же, как корабль назовешь, там он и сядет на мель.

Глава 24"

"Моя жизнь стала менее скучной. Три дня в неделю я работаю ланистой в лудусе Луция Дуилия. Приезжаю на лошади, потому что там есть конюшня, почти пустая. Заодно животному разминка, а то на охоту езжу редко. Мне доверили оттачивать у учеников навыки владения гладиусом. Меня, конечно, слушают, но как-то без энтузиазма. Я для них не авторитет. Мало показать себя хорошо в учебном бою. В лудусе котируются только победы в реальных поединках.

Рассказам о подвигах на войне не верят. Видимо, в Риме и без меня много балаболов. Впрочем, я всего раз привел пример из жизни и зарекся. Теперь просто гоняю их, заставляю колоть столбы, вкопанные в землю, на разных уровнях, комбинируя с работой щитом. Занятия продолжаются с утра и почти до захода солнца с двухчасовым перерывом на полуденный отдых. На коне я успеваю доскакать до Остийских ворот перед самым их закрытием на ночь.

Первый бой состоялся через две недели.