Теперь ему куда-то нужно было девать свою ношу, чтобы прикурить. Легкоступов с тоской посмотрел на сумку, на пачку сигарет, которая уже промокла от дождя, и с какой-то тупой покорностью спрятал ее обратно в карман.

– Ладно, как хотите, а вам я врать не могу, Лев Иванович! – вдруг проникновенно сказал он. – За горло он меня взял, понимаете? За глотку!

– Это ты о ком? – спросил Гуров, начиная догадываться.

Легкоступов подозрительно огляделся, будто ожидал, что из-за пелены дождя вот-вот появится тот, кто взял его за глотку, и, приблизив лицо, с жаром прошептал:

– Заварзин у меня прячется, Лев Иванович! Каюсь и рву на себе волосы! Но если вы мне не поможете – я погиб! Окончательно и бесповоротно погиб!

– Ну, конечно же, помогу, – сердито сказал Гуров. – Никто не допустит твоей гибели. Надо было сразу сообщить обо всем…

– Вы не понимаете! – страстно прошептал Легкоступов. – К великому сожалению, я этому монстру обязан всем – свободой, жизнью, всем!

– Что за чепуха! – сказал Гуров. – С какой это стати ты ему обязан?

– Вам скажу, – смиренно произнес Легкоступов. – Года три назад было у меня умопомрачение. Взял грех на душу. Взломал ночью киоск со спиртным – в беспамятстве был, понимаете? Напился вдрызг! Ну и повязали меня, конечно. Проснулся уже на нарах, а сам ничегошеньки не помню – как взломал, как меня взяли… Белое пятно! Хозяин киоска разорвать меня хотел. Я ведь не только его ограбил – я ему там, извините, помочился… Не в себе был, что поделаешь! Но ведь у нас как – состояние опьянения считается отягчающим. Так что светил мне срок, Лев Иванович. А какой из меня зэк – с моим-то здоровьем? Это когда-то Легкоступов запросто по утрам пятьдесят отжиманий делал…

– Ну, это лирика, – улыбнулся Гуров, вспомнив любимое выражение следователя Макарова. – Ближе к делу. Как я уже догадываюсь, Заварзин тебя тогда отмазал, и ты ему теперь по гроб благодарен, так ведь?

Легкоступов кивнул, потупившись, как ребенок.

– А теперь припомнил тебе этот должок, попросив у тебя убежища, – продолжал Гуров.

– Всего на неделю, – ответил Легкоступов. – Он сказал, вот уляжется маленько, и только меня и видели…

– Ну что же, задумано неплохо, – сказал Гуров. – Кому придет в голову искать начальника милиции в доме Легкоступова, верно?

– Никому не придет! – заверил Легкоступов. – Вот даже и вы не сразу догадались, правда же? Конечно, у меня обстановка не та, что Александр Николаевич у себя дома привык – грязновато и амбре, так сказать… Но тут уж не до жиру, как говорится… Я так понял, его как главного зачинщика разыскивают? Выходит, это он Подгайского заказал? Тогда, конечно, совсем его не жалко! А ошибки тут никакой быть не может?

– А это мы сейчас у него самого спросим, – сказал Гуров.