Ему нравится.

Господи, мне тоже это нравится. Кого я обманываю?

– Может, для тебя и позволительно прогуливать лекции на четвертом курсе, а мне нет. Между прочим, у меня экзамен по этому предмету, – вскидываю голову и становлюсь еще ближе к Аверину.

– То есть, ты желаешь вернуться?

Жмусь с ответом. Мне не хочется бежать за Стасом после первой его просьбы, но и отказать себе побыть с ним рядом тоже сложно.

– Тогда прошу, – отходит в сторону, и… путь свободен.

Становится холодно оттого, что Аверин отошел от меня. Мы не обнимались, и я не куталась в его одежду, но ощущения были именно такие, когда Стас нависал.

Еле подавив в себе голос разума и крик отчаяния, смотрю на Аверина, принимая поражение.

Этот бой он выиграл.

– И что ты задумал, Стас? – скрещиваю руки на груди, взгляд останавливается на уровне его сильной грудной клетки, которая обтянута тканью футболки. Прямо как в клубе в ночь нашего «знакомства».

Мажор ведет плечами, морщится, машет головой. Все ясно. Ничего он задумал.

Цыкаю и разворачиваюсь к лестнице, чтобы в очередной раз сделать попытку выкинуть этого наглого старшекурсника из своей головы. Хватит!

– Если остановишься, где стояла, скажу, зачем я приезжал к тебе вечером.

Резкое торможение. Его слова как толчок в грудь, и грубый выдох срывается с губ.

Иногда мне кажется, что Аверин каким-то образом умеет проникать в мысли и читать их.

– С чего ты взял, что я не знаю? Или не поняла?

Выражение его лица говорит о том, что я и правда не имею ни малейшего понятия.

Облом по всем фронтам.

– Допустим. И… что будем делать?

Господи, как это звучит! Я не вкладывала в этот вопрос никакой подтекст. И уж тем более не флиртовала.

А Стас смотрит так, словно… словно я медленно начала расстегивать пуговицы на своем кардигане, играючи почесывая кожу по контуру.

Говорить больше не могу, воздух в огромном зале закончился.

– Ты хочешь знать правду или мне что-то выдумать? – глухо отвечает, упираясь взглядом в мою грудь, которую я мысленно освободила от всего стягивающего и мешающего.

Уму непостижимо, что происходит со мной.

– Правду, которая меня устроит, – уверенно и без запинок говорю. Гордость взяла за свою стойкость.

Скрипучий хмык, и Аверин снова берет меня за руку, разнося покалывающее тепло по коже. В голове одуряющие пары нашей близости. Я снова под властью какого-то мажорского магнетизма. Просто позволяю слепо вести себя куда-то.

Аверин забирает из гардероба верхнюю одежду, помогает найти мою куртку.

Уже знакомая машина. Я даже запомнила марку и номер. Так, на всякий случай. Папа всегда говорит об этом. А еще пишу сообщение Ольшанской, что плохо себя чувствую и уезжаю домой.

Хм, домой.

Я скатилась до вранья.

– Прошу, – дежавю охватывает и ударяет по сознанию.