Пора тебе как следует подумать над моим предложением…

– А почему ты решил, что я о нем не думаю, Теодор? Или забыла? – сказала она со столь дразнящей улыбкой, что всякие разговоры как-то сами собой прекратились.

В другой раз при упоминании о Линде фрау Эльза сокрушенно сказала мне:

– Герр майор, до чего же все-таки ужасная вещь – нынешняя война… Даже молодые женщины должны надевать форму… Сколько ваших – и наших – девушек стали солдатами… Хорошо еще, что обе наши с Максом дочери уже в том возрасте, что мобилизации не подлежат, даже тотальной. А я ведь помню времена, когда женщины были исключительно сестрами милосердия…

В данном конкретном случае она, безусловно, попала пальцем в небо – о чем я ей, разумеется, не сказал.

Безусловно, для Линды наша военная форма была в тысячу раз лучше, чем ее прежнее положение бесприютной оголодавшей беженки со всеми вытекающими отсюда опасностями…

А в общем, времена стояли спокойные. Наступления не предвиделось, но хлопот у меня было по горло. Потому что занимался тем, из-за чего, как не раз прежде случалось, командиры полков меня тихо ненавидели, хоть и держали свои эмоции при себе.

Потери у меня в батальоне после той атаки были серьезные – девяносто семь человек рядового и сержантского состава и четверо офицеров (я, кажется, уже говорил: по потерям разведбаты только штрафникам уступали). А все сложности с командирами полков проистекали оттого, что я потери восполнял совсем не тем методом, что они, не обычными способами, что были в ходу. Я-то как раз забирал людей из наших полков, причем каждую кандидатуру рассматривал персонально. Старался брать самых лучших – обстрелянных, давно воевавших и хорошо себя проявивших, с наградами или благодарностями от Верховного.

И естественно, командирам полков чертовски не нравилось, что у них беззастенчиво грабастают лучших (да и всем прочим – батальонным, ротным, взводным). Положа руку на сердце, мне бы на их месте это точно так же не нравилось, и мне всегда было перед ними самую чуточку неловко. Но что я мог поделать, если такова уж специфика моего батальона? И что они могли поделать, если и сейчас, как всегда в таких случаях, был прямой приказ комдива: штабам полков и батальонов всячески мне содействовать в отборе лучших? А также политрукам и комсоргам…"

"Вот и сегодня я с не самым легким сердцем отправлялся на очередной «рекрутский набор».

А вот встретивший меня в прихожей Вася Тычко, наоборот, прямо-таки сиял (хотя все последние дни ходил слегка смурноватый – из-за чужой медали).

– Ты чего такой веселый? – спросил я, не торопясь выходить из дома.

– Да понимаете, товарищ майор… Когда Линда завтрак вам готовила, мы с ней немного поболтали, так, о всяких пустяках.