Я слишком слабая, чтобы отказаться от вашей помощи сейчас. Обещаю, что дам вам развод по первому требованию.

«Какой она все-таки еще ребенок! — подумал Иван с тоскливой жалостью. — Ребенок, которого грубо и насильно выпихнули во взрослую жизнь».

— Давай хоть поцелуемся, что ли, — нарочито небрежно сказал он, маскируя желание обнять ее.

Поцелуя не получилось. Алиса неловко ткнулась губами в его губы, но тут же смутилась, отпрянула. Он привлек ее к себе и осторожно, стараясь не испугать, провел ладонью по волосам, чувствуя, как она дышит ему в рубашку.

— Все, — сказал он, — не тревожься больше. Я с тобой. Вместе как-нибудь справимся.

…Он проводил ее до ординаторской, выпил еще один стакан чаю и собрался домой. Теперь уже Алиса пришла провожать его. В пустом гулком вестибюле, под равнодушными бронзовыми бюстами именитых медиков, они поцеловались уже по-настоящему. Прижимая к себе девушку, Иван чувствовал, как все его тело радостно отзывается на ее близость, даже ее скованность была ему приятна."

"— Ваня, — сказала Алиса, осторожно пробуя новое обращение, раньше она всегда называла его по имени и отчеству, — а ты хочешь знать, кто отец ребенка?

— Пожалуй, нет.

Должна быть в женщине какая-то загадка.

— Я серьезно. Мы с тобой решаемся на ответственный шаг, и лучше знать все исходные данные.

— Наверное, ты права. — Ему так приятно было целовать ее, что он почти не слушал.

— Только, прошу тебя, никому больше не рассказывай!

— Что я, идиот? Зачем мне распространять слухи о собственной жене?

— Это Васильев, — тихо сказала она.

— Васильев так Васильев, — ответил он равнодушно, а про себя подумал: «Какой я догадливый».

Алиса смотрела на него грустно и растерянно.

— Раз так, я просил бы тебя уволиться отсюда.

— Хорошо. Я и сама собиралась.

— Вот и умница. — Ваня снова приник к ее губам. — Все, побежал, — выдохнул он, разжав объятия. — Детали обсудим завтра. Надеюсь, ты до завтра не передумаешь?

Она покачала головой:

— Вряд ли. Но боюсь, настанет день, когда мы оба проклянем себя за то, что решились на эту авантюру.

1993 год— Жанна Игоревна, вас в операционную! Холангиография [1]!

Жанна взяла под мышку кассету с пленкой и покатила перед собой мобильный, но очень неповоротливый рентгеновский аппарат.

Лифтер помог закатить его и, разогнав сестер, желающих проехаться на попутном лифте, важно нажал кнопку пятого этажа.

Жанна Игоревна! Ей всего двадцать три года, а она уже Жанна Игоревна, старший рентген-лаборант стационара, мать четырехлетней девочки. Значит ли это, что она выбралась из ямы?

На стене лифта висело зеркальце, Жанна посмотрелась, делая вид, будто поправляет прическу.