Он с улыбкой наблюдал за ее действиями и с удовольствием принял из ее рук бутерброд с колбасой, который, ясное дело, был гораздо вкуснее, чем если бы Иван сделал его сам. Снабдив его чаем и едой, Алиса пожелала приятного аппетита и ушла.

Подождав минут десять, он отправился ее искать, на ходу прихлебывая из кружки.

Алиса сидела в ординаторской и занималась делом, требующим полнейшей сосредоточенности и концентрации мысли, — списывала наркотики. Любая пустяковая ошибка влекла за собой цепь рапортов и служебных разбирательств, вплоть до выговора. Даже нейрохирург, удаляющий опухоль из самых важных отделов мозга, вряд ли находится в таком нервном напряжении, как медсестра, работающая с журналом расхода наркотиков.

Иван остановился в дверях, наблюдая, как она пересчитывает ампулы, сверяет номера историй болезни, периодически со вздохом исправляя записи… И вдруг он почувствовал, что его организм отреагировал на это зрелище самым недвусмысленным образом!..

«Давненько от тебя не было известий, — ухмыльнулся он про себя и быстро устроился за соседним столом. — Голосуешь «за»? Так ведь и я не против!»

Он с нетерпением ждал, пока Алиса поставит последнюю роспись в журнале.

Наконец она захлопнула тяжелую амбарную книгу и посмотрела на него.

— А я к тебе, Алиса. По важному делу.

— Слушаю вас.

— Пойдем-ка уединимся. На лестницу там или в садик выйдем. Не хочу, чтобы нас слышали."

"Пожав плечами, Алиса отпросилась у напарницы, и, накинув куртки, они вышли в скверик. Вокруг страшного бетонного вазона сиротливо жались три ломаные скамейки. Уже совсем стемнело, на город упала буро-черная осенняя ночь с моросящим дождем, фонари не горели.

Лицо Алисы, освещенное только тусклым светом окон, показалось вдруг загадочным и красивым… Они сели рядом на скамейку.

— Алиса, выходи за меня замуж, — сказал Иван решительно.

Она тихо засмеялась:

— Вы, Иван Сергеевич, от своих пациентов заразились?

— Я серьезно. Выходи.

— То есть, — осторожно переспросила она, — вы хотите, чтобы я стала вашей женой?

— Ну!

— Честно говоря, верится с трудом. Хотя какая разница, шутите вы или всерьез, это все равно невозможно.

— Почему?

— Я должна объяснять?

— Нет, конечно, но все-таки… Серьезно, ты мне нравишься, я скучаю, если долго тебя не вижу… Да что там говорить, ты сама знаешь, как я к тебе отношусь.

 — Он сам не знал, зачем уговаривает Алису так, словно понятия не имеет о ее беременности.

Но ведь Илья Алексеевич не посвящал ее в свои планы, не зная, согласится Иван или нет. Значит, если она сейчас поверит в искренность его чувств, то посчитает внезапно вспыхнувшую любовь доктора Анциферова решением всех своих проблем.