Хоть врачи уверили, что в течение примерно двенадцати часов я привыкну к условиям планеты и сочли мое состояние удовлетворительным, при первом же вдохе мои легкие как будто сжались.

Пару минут я привыкала к тому, что вижу, слышу, ощущаю, и не двигалась с места. Как только стало чуть легче, я медленно и осторожно пошла вперед, напоминая — никакой жалости к себе, если опоздаю на служебный аэробус станции, придется ждать рейсового, который прибудет следующим утром.

Нужный мне аэробус уже подали. Сделав еще парочку глубоких тяжелых вдохов-выдохов, я побрела к аэро-площадке, волоча за собой тяжелую сумку на колесиках. Еще одна сумка, поменьше, болтающаяся на длинном ремешке на плече, то и дело хлопала меня по бедру, словно подбадривая. Я не прошла еще и полпути, а уже устала — так устала, что впору разлечься прямо здесь и сейчас…

И все же я дошла. Аэробус угрожающе порыкивал двигателями; я отметила, что машина довольно потрепанная и особого доверия не внушает. Сбросив сумку с плеча, я протянула женщине-контролеру руку, показывая идентификационный браслет.

— Блага, — отрывисто сказала женщина и считала данные с моего браслета посредством компактного устройства. — Тринадцатое и четырнадцатое места.

— Блага, — утомленно протянула я и вновь схватилась за сумки. Протиснувшись внутрь, я безо всякого интереса посмотрела на ряды тесных, близко стоящих кресел, и пошла к своим местам. Усевшись у окна, я устроила рядом сумки и позволила себе откинуться на спинку. В аэробусе было не намного прохладнее, чем снаружи, и мне уже не хватало воздуха.

Ничего, потерплю. Завтра уже должно стать гораздо лучше — Гебума в числе тех планет, к которым люди быстро адаптируются, иначе сюда бы кого попало не пускали. Впрочем, сюда и так кого попало не пускают.

Помимо меня, в аэробус зашли несколько парней с багажом. Выглядели они такими же утомленными, как и я; один несчастный с трудом сдерживал дурноту. Я не смогла удержаться от улыбки: как приятно осознавать, что не я одна после полета полуживая!

Наконец, подоспел последний пассажир, и двери аэробуса закрылись.

Нам сообщили, сколько продлится полет и на какой высоте, раздали пузатые бутылочки с обогащенной витаминами водой. Когда аэробус поднимался, я смотрела в окна на открывающиеся пейзажи с интересом. Здание космопорта, несколько аэро-площадок, безликие строения вдоль тонкой ленты дороги, городок, в котором, вероятно, живет обслуживающий персонал космопорта — десятка два скучных зданий. А вокруг — ярко-зеленое море джунглей. Чем выше поднимался аэробус, тем зеленее казались просторы простирающегося под нами царства.

Где-то там, в этой бесконечной зелени, живут инсектоиды — насекомовидная разумная раса.