Я перевела взгляд на его идентификационный браслет и прочитала: «Козловски». Интересно, это имя, фамилия? С этими младшими3 всегда сложно угадать, такие мудреные у них имена.

— Первый дальний полет? — вздохнул Козловски.

— Да.

— Садитесь, оформлю вас.

Я подошла, опустилась на стул, стараясь держать осанку. Вблизи этот Козловски выглядел еще чуднее, чем издали; я заметила, что он ко всему прочему еще и полный, и, кажется, невысокий. У нас бы такого не то, что во вторую кровь, в третью записали бы! Землянин, должно быть.

— Понравился? — не отрывая взгляда от планшета, спросил он.

У меня нет привычки пялиться на кого-бы то ни было, но я как раз пялилась, и он меня в этом уличил. Не привыкшая к подобным промахам, я растерялась:

— Что вы имеете в виду?

— Да ничего, пока ничего. Но на всякий случай предупреждаю: я женат.

— Какая жалость, — сдавленным голосом ответила я и отвернулась, пряча смешинки в глазах. Как этот… Козловски только мог допустить что я, высокородная центаврианка, могу на него, такого пузатого и краснощекого, польститься?

— А нечего смеяться, — вполне серьезно произнес мужчина. — Мы, люди, такие создания, что нам даже идеальность может наскучить. Всякое может быть, гражданочка, всякое.

Следующие минут десять Козловски сверял мои документы и биометрические данные с теми, что занесены в базу, отправлял пропуски на мое имя в базы данных других служб. Закончив с этим, он велел мне идти в медицинский модуль.

Я встала со стула. Голова закружилась сильнее прежнего, перед глазами вспыхнули пятна. Оступившись, я врезалась бедром в табурет.

— Дойдете сами до медмодуля, или помочь? — сочувственно спросил Козловски.

— Все в порядке, — сказала я. Рука задрожала, когда я ткнула на нужную кнопку, чтобы дверь отъехала в сторону. Не хватало еще свалиться на пол перед этим младшим. Уже выходя, я услышала тихое:

— Центы… умирать будут, а помощи не попросят.

«Молчал бы, землянин», — подумала я.

К счастью, долго идти не пришлось — медицинский модуль граничил с административным. Парни, с которыми я прилетела, уже спали на кроватях. Так и меня медсестра сразу подвела к свободной кровати и уложила на нее прямо в одежде, разве что обувь помогла стянуть.

Я хотела попросить позволения сходить в душ и хотя бы переодеться, но меня и слушать не стали: медсестра просто нажала с силой на мои плечи, вынуждая лечь. Только моя голова коснулась подушки, как я все про все свои гигиенические намерения забыла.

Спа-а-ать!

…Не знаю, сколько я проспала, но сон мне приснился яркий и бесстыдный.