– Почему? Ну, во-первых, он казался очень расстроенным смертью отца. А во-вторых, у родителей нашлись друзья, которые не дали его в обиду. Потом он пошел служить в ГПУ, ну и…

– Ты давно знал, что он приехал? – не удержался Иван.

– Знал? Нет. Я кое-что о нем слышал и предполагал, что рано или поздно он объявится. Ко мне он не заходил.

– Он к доктору Виноградову заходил.

– Ну это как раз неудивительно. В войну тут одно время жил однофамилец доктора, тоже Виноградов и тоже врач. Лет на двадцать старше Дмитрия Михайловича, но не уверен, что Берзин знает такие тонкости.

«А ты, значит, знаешь?» – мелькнуло в голове у Опалина, и его настигло новое для него и необыкновенно четкое ощущение, что говорить этого вслух нельзя, чтобы не восстановить против себя собеседника. Потому что Терешин, как бы там ни было, находился скорее на его стороне, а не на стороне Берзина.

– Можно тебя спросить? – решился Опалин.

– Попробуй.

– Насчет селькора Герасимова, которого убили в соседней деревне. Это не мое дело, мне просто любопытно. Одни мне сказали, что это случилось из-за того, что он был селькором, другие – что он женщину изнасиловал.

А что было на самом деле?"

"Виктор вздохнул.

– Честно? Не знаю.

– Ты – и не знаешь? – недоверчиво протянул Опалин.

– Просто неинтересно, пойми. Бывают такие люди, которые делают все, чтобы плохо кончить. Некоторые при этом могут дожить до 90, а некоторые – наоборот. Вот и Герасимов был из таких. На войне его хотели расстрелять за мародерство, он дезертировал, потом уже здесь его поймали, когда он пытался поджечь соседский дом, и избили до полусмерти. Он оклемался и подался в селькоры.

Хотел в партию, но туда его не приняли. И насчет женщин он слишком много себе позволял, а в деревне этого не любят.

Он говорил размеренно, рассудительно, покачивая носком начищенного сапога, и в каждой его фразе сквозило такое знание людей, что Опалину сделалось завидно. Сам он был нетерпелив и то и дело бросался из крайности в крайность.

– Еще одно, – проговорил Иван, подавшись вперед. – Ходят слухи, что Сергей Вережников вернулся. Ты что-нибудь слышал об этом?

– Он не возвращался, – твердо ответил Виктор.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Ваня, не глупи. Такое событие скрыть невозможно.

– Но если где-то в доме есть потайная комната…

Его собеседник досадливо мотнул головой, словно отгоняя назойливую муху.

– Хоть десять. Не возвращался он. Некуда ему возвращаться.

Помолчали. Шмель влетел в окно, покружил под потолком и проследовал наружу. Вдали засвистел паровоз, идущий к станции. Опалин поморщился и, вытащив из-под стола сапоги, стал натягивать их.

– Спасибо за все, – сказал он вполне искренне.