Да, пусть не родной по крови, но он мне дал свою фамилию, отчество и любовь. Сейчас вы от меня что хотите?

Он медлил с ответом, сжимал и разжимал одну ладонь. Видимо, нервничал.

— Я просто познакомиться хотел. Покаяться, — тихо сказал он. — Кто знает, сколько жить осталось. А тут я справки навел, узнал, как тебя зовут, посмотрел в интернете, там даже видео с тобой есть. Когда увидел твою фотографию — глазам не поверил. Ты так похожа на мою маму! Она умерла, когда я в школе учился. Вот один в один. И взгляд такой же, глаза, волосы, лицо — один в один.

У меня все внутри холодеет. Все время было интересно, на кого же я похожа. Цвет глаз — мамин, характер — дедовский, а оказалось все сложнее.

— Фото есть? — спрашиваю я неожиданно даже для себя.

— Есть, есть, — повторяет он оживленно и достает из кармана брюк квадратное портмоне. Из него он бережно вытаскивает небольшую черно-белую фотографию женщины с красивой прической в стиле 60-х. Светлые волосы до плеч, добродушная улыбка, ямочки на щеках, платье в цветочек. Да я просто ее реинкарнация. И это пугает. А ведь мама знала об этом и молчала.

— Можно взять? — глажу снимок кончиками пальцев.

— Конечно. У меня еще есть, — радуется он.

— Правда, похожи. А ваша…вторая дочь?

— А она в маму свою пошла и в ее родню. Полина живет сейчас в Турции, замуж вышла за их местного.

— Понятно, — вздыхаю я. — Так все-таки что вы от меня хотите?

Хотя я понимаю его мотивы. Я у него ассоциируюсь с матерью, которую он рано потерял. Он видит во мне ее. И еще понимает, как сильно ошибся, когда обвинил мою маму в “измене”.

— Может, попробуем пообщаться? Узнать друг другу поближе. Я хотел бы, чтобы ты меня простила.

Желудок сводит от внезапной боли, будто мне его чем-то острым проткнули.

— Вам станет легче, если вас прощу?

— Да, — произносит, не задумываясь.

— Если бы вы мне были близким человеком, я бы наверное, как-то по-другому относилась к этому вопросу. Но вы мне совершенно чужой, — чувствую, как в глазах собираются слезы слабости. — Просто человек, с таким же генетическим кодом. Поэтому да, мне наверное, проще будет сказать, что я прощаю. Спасибо, конечно, за то, что пожертвовали 38 лет назад свой биоматериал моей маме. Вот кто вы для меня. Не больше.

— Но Софья. У тебя же есть сестра младшая. Вы бы могли…

— Не могли бы, — отрезаю я. — Мы друг другу никто.

— А дети у тебя есть? — внезапно спрашивает он.

— Пока нет. Но это к теме не относится. Я уже сказала, что простила вас. Но я не хочу общаться с вами. Простите, но это моя позиция.

— А вот сейчас ты мне бывшего тестя напоминаешь, — говорит он, нахмурившись.

— И слава Богу. Дед меня вырастил, если вам интересно. Носил на руках, когда зубы резались, в садик водил, колыбельные пел.