— С ума сошла? — сокрушается Лев. — Это же операция. Нет, я тебя дождусь и отвезу домой.

— Но у тебя дела! — настаиваю на своем.

— Дела я могу делать удаленно. Это не проблема. упрямая ты женщина, — журит Лева.

— Ну хорошо-хорошо. Только не нервничай.

Он сильнее сжимает мою ладонь, давая понять, что не отступит и будет со мной. И все это время до этого дня он действительно был рядом. Находил любой, даже самый незначительный повод, чтобы вытянуть меня на обед с работы, звонил, писал, подбадривал. А однажды предложил оплатить все расходы на ЭКО, а это больше миллиона (200 000 рублей). Но Соня же гордая и отказалась, потому что честно копила на мечту.

В клинике расходимся по разным кабинетам. Лев идет “сдаваться”, а меня отправляют в святая святых — отделение, где делают пункцию яичников и последующую подсадку эмбрионов. Через полчаса медсестра выдает мне одноразовую голубую сорочку и шапочку, чтобы спрятать волосы. Как только переодеваюсь и обуваюсь в казенные тапочки, иду в предоперационную. В большой комнате в ряд стоят несколько кроватей. На парочке лежат пациентки и судя по их воодушевленным лицам, у них была подсадка. Надеюсь и через несколько дней буду вот так же лежать и мечтательно смотреть в потолок.

Приходит мое время. Волнение нарастает, живот сводит от страха, а коленки подкашиваются, когда меня заводят в операционную и укладывают на стол со специальными держателями для ног. Могу гордится тем, что дожила до 38 лет и ни разу не лежала в больнице. Поэтому все для меня в новинку, в том числе и наркоз, пусть и кратковременный, как объяснил анестезиолог. Медсестра ставит катетер в вену и успокаивает: мол, усну минут на десять-двадцать, а проснусь уже в кровати. В операционную входит мой врач и мне вмиг становится спокойней. Она подходит к изголовью и я вижу лишь ее улыбающиеся глаза, потому что на ней медицинская маска.

— Как дела, Соня? — спрашивает она.

— Отлично. Только страшно, — вздыхаю я.

— Не надо боятся. Все у нас получится. Правда?

— Да, — киваю и поджимаю губы.

— Девочки, все готово? Можем начинать? — Анастасия Николаевна обращается к команде.

— Да! — отвечают они хором.

Медсестра вводит в катетер раствор и просит посчитать от десяти до одного. Я послушно делаю то, что надо, но где-то между цифрой восемь и семь чувствую, что

больше не контролирую ни разум, ни тело. А после меня поглощается черная бездна.

Открываю глаза и первое, что вижу — белоснежные облака, по форме напоминающие сахарную вату. Снова похожая тишина и умиротворение, да и запахи будто знакомые, извлеченные из затуманенного сознания. Поднимаю руку и разглядываю ладонь и длинные пальцы. Как странно: вроде бы я — это я, но ощущение такое, будто моя душа переселилась в другое тело.