Ты любишь его?

– Я… что? Господи, да как же только…

– Он тебя любит.

– Да нет, не любит, – возразила Элайза. – Хотя правильнее было бы сказать, что Шеймус любит всех. В особенности себя самого.

– Я видел, как он на тебя смотрит. И как поет тебе. Этот человек влюблен.

– Возможно, ты перепутал его с человеком, которого видишь в зеркале.

Эти слова так резко остановили ла Вея, как будто он налетел на каменную стену.

Они не отрываясь смотрели друг на друга.

А потом он двинулся вперед, пугая Элайзу, заставляя ее отступать к стене. Наконец его ладони легли на стену по бокам от лица Элайзы, загоняя ее в ловушку и лишая возможности убежать.

– Какие чувства ты испытываешь к Шеймусу Даггану? – настаивал он.

– Думаю, к Шеймусу Даггану я испытываю такие же чувства, какие ты испытываешь к леди Придо.

Этим замечанием она выиграла улыбку, которая не имела ничего общего с юмором.

– Так какие же чувства ты испытываешь к Шеймусу Даггану? – тихо повторил свой вопрос Ла Вей.

– Шеймус очарователен, – пробормотала Элайза, голова которой находилась в дюйме от Филиппа.

– О!

– Ты заметил, как мерцают его зеленые глаза?

– Заметил, – угрюмо ответил принц.

– И еще у него чудесный певческий голос, – продолжала она.

– Если человеку нравится лягушачье кваканье, то я понимаю, что ему может понравится и этот голос.

Эти слова Ла Вей прошептал почти на ухо Элайзе, отчего все ее тело затрепетало в ожидании наслаждения.

Неожиданно руки Филиппа с шокировавшей Элайзу уверенностью легли ей на грудь, как будто она принадлежала ему. Впрочем, это было недалеко от истины.

– Думаю, мы сейчас доведем друг друга до пика удовольствия, даже не сняв одежды, – заявил он.

Ла Вей произнес эти слова таким безучастным, грубым, но абсолютно эротичным голосом, что кровь зашумела в голове у Элайзы. Ей показалось, что она может упасть в обморок.

– А сейчас ты о ком думаешь, Элайза? – тихо спросил Филипп.

Она вопросительно смотрела на него, ее мысли путались, а тело уже было готово подчиниться ему."

"– О ком ты думаешь ночами, оставшись одна в комнате, Элайза? – спросил Ла Вей. – Я скажу тебе, о ком думаю я. Я лежу без сна и думаю о том, как бы мне хотелось сделать это… – Его пальцы осторожно пробежали по округлостям ее груди, прикрытых муслиновым лифом платья. – Потому что у тебя такая чудесная, налитая грудь… – В подтверждение своих слов он еще раз обвел ее грудь руками, а затем, остановившись, слегка приподнял. – А потом я думаю о том, что твои соски похожи на маленькие малинки и мне хотелось бы пососать их, поиграть с ними языком.

– Это… – Она с трудом сглотнула. – Какая-то сказка на ночь. Совсем не в духе Эзопа.

– А потом я бы хотел сделать еще и вот это… – прошептал Филипп ей прямо в ухо.