Его язык толкнулся в ухо, обвел его контуры – медленно, ловко, умело и так греховно, что Элайза тихонько застонала. Тогда он слегка сжал ее соски и с усилием провел по ним большими пальцами. – Они станут твердыми, как маленькие камушки, а твое лоно увлажнится. Для меня. Оно ведь уже увлажнилось, да, Элайза? – шепотом спросил он.

– Ах! – Из груди Элайзы вырвался красноречивый возглас.

Это и было ответом, которого ждал Ла Вей.

Либо она – распутница, либо он – грозный соблазнитель, куда более опытный, чем она могла предположить. Хотя, возможно, и то, и другое. Ла Вей знает, чего хочет и как это получить, а она, судя по всему, далеко не самая недоступная особа, которую он когда-либо хотел.

Останавливаться теперь уже слишком поздно, каждая унция крови в ее теле, похоже, устремилась к лону. Элайза вся пылала, изнывая под его ласками.

Ла Вей с шокирующей готовностью расстегнул панталоны и, подцепив рукой ее бедро, прижался к ней. Элайза ошеломленно вскрикнула. Его горячая твердая плоть вжималась в нее и была для нее мучительно желанной.

– И еще я думаю о том… – продолжал Филипп, хотя его дыхание становилось все более прерывистым, – каково это – войти в тебя? – Его бедра толкнулись вперед, а плоть ласково скользнула по ее влажному лону. Пытка для него… пытка для нее… Из груди Элайзы вырвался низкий животный стон – стон удовольствия и мольбы. – Как чудесно это может быть! Но сейчас мы просто помучаем друг друга, потому что когда ты меня захочешь, ты сама придешь ко мне.

– Я не приду, – прошептала Элайза.

Его естество вновь скользнуло вдоль ее лона. Элайза припала к нему, ее колени дрожали, все ее тело напряглось от страсти.

– Придешь, – шепотом пообещал Филипп.

Его плоть опять пробежала по ее влажным волоскам.

Филипп что-то хрипло зашептал, касаясь губами ее губ, – это были несвязные, непристойные, благодарные и очень французские клятвы.

– Как хорошо, ma cherie… – Это больше напоминало не голос, а сухой скрежет.

– Филипп, я… пожалуйста… сейчас!

Элайза была уже на краю блаженной пропасти. Вцепившись руками в его плечи, она двинулась навстречу ему, но он со свистом втянул в себя воздух. И сжал ее так крепко, что она не могла шевельнуться.

Ла Вей держал все под контролем. Элайза всхлипнула. Их быстрое, прерывистое и горячее дыхание смешалось. Голова Элайзы откинулась назад, и он опалил ее шею обжигающим поцелуем. Лицо Филиппа покрылось потом. Ему безумно хотелось овладеть ею по-настоящему, дать волю своему желанию. Необходимость сдерживать себя вполне могла убить его.

– Пожалуйста!.. – взмолилась Элайза.

Он снова шевельнулся – быстро, раз, другой, – и тут из груди Элайзы вырвался ликующий крик, она содрогнулась в блаженных конвульсиях.

В это мгновение он чуть отодвинулся от нее.