При этом в личном деле, которое я получил из интерната, где молодой человек проживал, неоднократно упоминалась агрессия, порой несоразмерная с раздражителем и даже немотивированная.

– Да уж, там напишут…

– Без сомнения, – доктор бросил взгляд на лежащие перед ним листы, – никто толком не занимался с ним. В дошкольном возрасте ему ставили ЗПР, он не разговаривал до четырёх лет – это определённо симптомы нарушения работы головного мозга. А его просто отправили в группу к умственно отсталым и махнули рукой. В то же время при личной беседе я не мог не отметить, что Стас Комнин обладает довольно развитым интеллектом, у него отличная фотографическая память. Интеллект почти не пострадал, но психическая составляющая… Я, конечно, понимаю ваши чувства – он спас вашего сына, но… – доктор замялся.

– Что «но»?

– Понимаете, он не испытывает никаких отрицательных эмоций, зная, что убил двух человек. Наш психолог пыталась с ним поработать. Юноша спокойно рассказывает о себе, о своём детстве, о жизни в интернате, но почти никогда не упоминает свою семью. Ни мать, ни сестру, ни отчима. Они появлялись только как непосредственные участники каких-то событий. Гораздо больше и подробней он рассказывал о себе, о своих друзьях… О вашем сыне он говорить отказался. Как поняла психолог, молодых людей связывают довольно близкие от… – доктор осёкся под тяжелым взглядом сидящего напротив человека. Видимо, как и странный пациент, бизнесмен Анатолий Веригин считал, что отношения между молодыми людьми – не то, о чём стоит говорить вслух. – Как я уже говорил, интеллект у молодого человека развит, ему свойственно и абстрактное мышление, и логические построения. А вот в эмоционально-личностной сфере… У него крайне узок сектор, как бы вам сказать… Душевных привязанностей. Он не испытывает вины за совершенные им проступки, о которых было сказано в его личном деле, отказывается обсуждать те, за которые он не понёс наказание. Он не пожелал видеть свою мать и не высказал признаков расстройства, когда узнал, что она не пришла навестить его. Он, как бы это поточнее выразиться, не видит ни положительного, ни отрицательного окраса вещей и поступков – только успешность. То есть, он может сказать, какой поступок социально приемлем, а какой нет, но его собственные оценки поступка…

– Покороче можно?"

"– Если покороче, – доктор поправил очки и нервно выровнял стопку листов, – то у нас есть все основания подозревать, что Станислав Евгеньевич Комнин, кстати, он упорно требует, что бы его фамилию произносили именно так, страдает психопатическим расстройством личности. Неизвестно, влияние ли это гормонов или он от рождения такой. В любом случае, если вам интересно, ничего хорошего молодого человека не ждёт.