А потом послышался шум, крики, замелькал свет… Вроде кто-то позвал меня по имени и я пополз к краю крышу, крича: «Витя, сюда, пожалуйста, о боже, мы здесь! Здесь, наверху!!!» Кажется, я снова начал плакать. Бросился к Стасу, чтобы понять, жив он или нет.

– Это твои? – голос у Стаса был хриплый и едва слышный.

– Да, это они, они нам помогут, всё хорошо будет, держись, Стас, только держись, о господи, только держись! Ещё чуть-чуть…

– Да, – и вдруг, сев вертикально, Стас вытянул руку и выстрелил несколько раз. И упал обратно. Я перевёл взгляд – дверь, чуть скособочившись, скрипнула и открылась. Стас прострелил замок.

И я не выдержал и расхохотался. Упал рядом с ним и смеялся, понимая, что вот-вот я двинусь крышей. Что-то впилось мне в шею, какие-то щепки. Пытаясь их убрать, я понял, что они в кармане куртки, на которой я лежал. Я расстегнул карман и мне в руку упала в щепки разбитая, измазанная кровью коробочка. И кольцо.

…

Как потом рассказал мне Виктор Степанович, забрать кольцо у меня получилось только после того, как подействовало вколотое мне успокоительное.

====== 48. Эпилог: всё только начинается ======

Новенькое здание медицинского центра ласкало взор одних и бесило других. Последнее, в основном, именно тех, кто не мог и мечтать там лечиться. Туда редко приходили, обычно приезжали. Вот и в очередной раз новенький, блестящий чёрный джип мощно и плавно скользнул под поднявшийся шлагбаум. Двое мужчин – один постарше, в отличном костюме, уже начинающий лысеть, но с очень внимательными глазами, и другой – в джинсах и свитере, темноволосый, с белым шрамом на щеке – взошли на широкое мраморное крыльцо. На контрольно-пропускном пункте тот, что со шрамом, оставил пистолет, поприветствовав специалиста по профилю. Бабулькам-вахтёршам и безмозглым «шкафам» в криво сидящих костюмах не было места в мире серьёзных людей и больших денег. А платный медицинский центр был частью именно этого мира. Коридоры благоухали синтетическими моющими средствами, пациенты, неважно, какого пола и возраста, облаченные ли в пижамы или спортивные костюмы, от молоденькой красавицы, не пожелавшей и в больнице расстаться со своим золотом, до полупарализованного старика в кресле-каталке, чьи морщины складывались в хищний оскал, единственный глаз сверкал, а на руках, если присмотреться, можно было заметить следы тщательно сведенных синих перстней, были окружены заботой и вниманием, которое можно получить только за деньги. Медсестёр, похоже, набирали в модельном агентстве.

Старик не отрывал своего единственного глаза от этих двух, пока они не скрылись за одной из дверей.