— Никакого уважения к матери своего сына, — остыв, довольно пробормотала Таня.

Декрет начался только три дня назад, до этого она — новый шеф-редактор политических новостей интернет-отдела, день за днём доказывала сотрудникам, коллегам и друзьям, многие из которых быстро стали бывшими, что заняла своё место не благодаря отношениям с вице-президентом холдинга, а исключительно благодаря профессионализму. Даже когда они поженились и волна слухов давно схлынула, нет-нет да и находились желающие перемыть кости Татьяне Верхоянской и причинам её стремительной карьеры. И всем, конечно же, было совершенно плевать на стаж работы, предыдущие заслуги и то, что большинство из нынешних доброжелателей когда-то сами говорили о том, что Таня заслуживает большего. Поэтому, когда настало, наконец, время выходить в отпуск, Верхоянские решили для себя твёрдо — спешить выходить на работу Таня не будет. Захочет — вернётся. Нет — так разве Игнат не говорил, что хочет троих детей?

— А где Наташа? — оглянувшись, спросила Таня.

— Ушла в город с Димой, — мрачно ответил Костя.

— О, эти муки отцовства, — хохотнул Игнат. — А ведь раньше говорил, что тебе повезло, что дочка уже такая взрослая!

— Повезло, — обречённо кивнул Костя. — Посмотрю я, как ты запоёшь, когда у тебя дома появится крохотный кричащий комочек любви и счастья.

— Ты что-то имеешь против младенцев? — приподняла бровь Алиса.

— Он просто готовится злорадствовать. — Игнат положил ладонь на Танин живот и нежно его погладил. — Просто не понимает, чего лишился.

— Может, скоро появится шанс понять? — задумчиво проговорила Алиса, старательно игнорируя вопросительный взгляд мужа.

— Понять? Понять что? — Он нахмурился. — Ты хочешь сказать, что скоро в нашем доме появится ребёнок? Только не говори, что Наташа беременна! Где этот Дима! Ей только недавно исполнилось семнадцать! — Костя подскочил, оглядываясь, а Алиса залилась звонким хохотом.

— Подожди! Костя! — Она остановила его, когда Костя успел пройти несколько метров к бунгало, намереваясь срочно ехать в город. — Иди сюда! Сумасшедший. — Это было сказано Игнату и Тане, которые, переглянувшись, широко заулыбались.

— Кость, ребёнок будет у нас, — дождавшись, когда подойдёт ближе, сказала Алиса.

— Ты не шутишь, правда? — с надеждой спросил он.

— Нет, — она покачала головой. — Я только сегодня убедилась окончательно. Хотела сказать вечером, но что тянуть?

Об ещё одном ребёнке они ни разу не заговаривали, но, когда стало известно, что Таня беременна, порой Костя ловил себя на мысли, сколько всё-таки пропустил с Наташей. И это странное чувство: желание быть полностью сопричастным с новой жизнью, с жизнью своего ребёнка с самого начала — это чувство отдавалось непонятной, глухой тоской.