Что-то особенное готовилось только по случаю больших приёмов, в остальное время домработница не советовалась с хозяином дома, готовя сразу несколько незамысловатых блюд на выбор.

— У тебя огромный дом. — Наташа зашла на кухню, спустя несколько минут. — Ты тут один живёшь?

— Охрана, домработница, садовники — считается? — Костя расставлял посуду на столе. Чайник уже зашумел и звонко щёлкнул.

— Не считается, — хитро прищурилась дочь. — Мама много раз у тебя была?

— Немного. — Он сел напротив и подтолкнул вилку. — Ешь. Потом пойдём искать тебе спальню.

— А у тебя их несколько?

— А ты как думаешь?

Он смотрел на неё и думал, что здесь, на этой кухне, в его пиджаке, который так и остался на худых плечах, с растрёпанными русыми волосами, завивавшимися у висков, Наташа смотрелась невероятно органично. Словно она пришла после школы и теперь рассказывает с набитым ртом, как прошёл день. Как ждала его у въезда в посёлок и спорила с охранником. Как бегала в придорожные кустики и боялась, что кто-то увидит. Острые мамины скулы, его синие глаза с пушистыми ресницами и совершенно непонятный, свой собственный характер — это они с Алисой создали такое чудо, и как, наверное, волнительно и интересно было наблюдать за тем, как она растёт!

Сожаление укололо остро в сердце. Пропустил. Он всё пропустил в погоне за карьерой, за неясными перспективами и длинным рублём. Бежал-бежал, а выходит, что бежал не за тем. Костя грустно усмехнулся своим мыслям и моргнул от неожиданности, встречаясь взглядом с ярко-синими глазами.

— Ты же не знал, да? — спросила Наташа осторожно. Сколько она уже сидела так, наблюдая за ним, пока он, погрузившись в собственные мысли, ничего не видел и не слышал? Уточнять, что именно он не знал, не требовалось.

— Не знал, — кивнул он. — Но это меня не извиняет.

— Я так долго гадала, кто мой папа и почему он нас бросил, — задумчиво протянула Наташа. — А оказалось, что ты вообще не догадывался о моём существовании. Думаешь, мне надо тебя за это ненавидеть?

— Надеюсь, что нет. Но навёрстывать упущенное придётся долго. Что ты любишь, что ненавидишь, как учишься и кем хочешь стать, есть ли у тебя парень…

— Знаешь, — Наташа поднялась и сняла, наконец, пиджак, осторожно вешая его на спинку соседнего кресла. — Давай для начала я буду кайфовать от того, что у меня нереально богатый папа с офигенским домом. А вот это вот всё обсудим потом. Будем привыкать друг к другу постепенно. Идёт?

— Идёт.

К тому времени, как охрана на въезде сообщила о приезде Алисы и спросила, можно ли её пропустить, Наташа уже спала, устав от долгого ожидания, холода и обилия впечатлений после. Поэтому, влетев в холл, Алиса увидела только Костю, одиноко стоявшего у лестницы, ведущей наверх."

"— Она спит, — ответил он на невысказанный вопрос.