– Должен ли полковник получить подтверждение на ваш допуск к секретным операциям и разрешение? – продолжал Элкинс. – Это ведь может занять и месяц.

– Мой допуск подтвержден давным-давно командованием военной разведки в Форт-Хуачуке, спасибо, что поинтересовались, лейтенант, – ответил Александр. Разговор был окончен. – Том, можешь ты меня проводить? Мне нужно поспать.

Остальные встали, отдали честь, и они ушли. Александр повернулся к Рихтеру.

– Ты сможешь все это дерьмо подготовить к завтрашнему дню? – спросил он, пока они шли к жилищу Александра.

Рихтер так не думал.

– Мы, кстати, называем это «хуч», самогоном, Александр.

– Да какая разница? Мы уже слишком долго ждали, Том. Мы должны отправляться.

– Понадобится пара дней, – сказал Рихтер. – Я должен заказать «Чинук», собрать снаряжение, оружие. Ты лучше других знаешь, мы должны быть готовы ко всему. У нас всего один шанс.

Александр согласился, что они должны подготовиться. Он отлично знал и то, что шанс у них всего один.

Когда они стояли перед бараком, где поселился Александр, Рихтер закурил и сказал:

– Александр, ты ведь понимаешь, как мало у нас шансов на успех? Сколько вероятностей…

– Значит, ты в этом уверен? – В настроении уже более спокойном, Александр похлопал Рихтера по плечу.

 – Том, а ты понимаешь, что не с тем человеком говоришь об этом?

– Да пошел ты…

– А какова была вероятность того, что женщина пяти футов ростом, ни разу в жизни не стрелявшая, проберется на советскую территорию, не зная, где я нахожусь и, более того, жив ли я, а потом найдет меня там – живого?

– Выше, чем у нас, – ответил Рихтер.

Александр покачал головой:

– Одна невооруженная женщина в лагере ГУЛАГа, где на каждые пять дюймов по охраннику… – Александр произнес это почти благоговейно.

 – Не двенадцать крепких парней, несущих боеприпасов больше, чем их совокупный вес. И да, северные вьетнамцы настоящие козлы, но и советские не были похожи на леди, жующих мини-сэндвичи на скачках в Кентукки. У них тоже были пушки. Но она нашла меня и вывела оттуда. Так что спи спокойно.

Но он постоянно думал о том, что однажды сказала ему Татьяна. Мы можем стараться справиться с чем угодно. Но иногда того, что мы делаем, просто недостаточно. Он пытался выбросить эту мысль из головы.

Рихтер вздохнул, выпустил клуб дыма, попытался улыбнуться:

– Я удивлен тем, что вы с Татьяной никогда не пользовались своими способностями, чтобы повернуть ситуацию в свою пользу.

И Александр впервые после двадцатого июля шестьдесят девятого года засмеялся вслух.

– Том, – заговорил он, понижая голос и на мгновение касаясь плеча Рихтера, – кто сказал, что мы этого не делали? – Широкая улыбка расплылась по его лицу. – Это был Лас-Вегас для нас дважды в год, детка, – весело продолжил он.