Предполагаю, вы позвоните куда нужно и оставите соответствующие письма перед тем, как мы выйдем. Лично я, в отличие от майора Баррингтона, нашего советника из Форт-Хуачуки в Аризоне, думаю, что Кумкау – самая обычная деревенька.

– Ну а я в отличие от вас, джентльмены, – сказал Александр, – не был на земле с сорок шестого года и уверен – с тех пор многое изменилось. И наверное, полковник Рихтер прав, у него большой опыт действий в этих краях. Но все же давайте подбираться туда так, словно это окруженный ловушками, заминированный, тяжеловооруженный вражеский лагерь. И мы должны взять с собой все, что, как мы надеемся, поможет нам достичь цели.

Хотя я уверен, что все жители вьетнамских деревень не более чем невинные гражданские, давайте на всякий чертов случай прихватим достаточно боеприпасов, чтобы перебить ханойцев, а не сжечь какие-то грязные хижины.

Рихтер покосился на Александра. Все остальные осторожно посмотрели на Рихтера.

– Я возьму вертушку, чтобы нас доставили в Лаос, – продолжил Рихтер. – Возьму медицинский вертолет. Нас доставят на место, потом они вернутся на юг, чтобы перезаправиться, и будут ждать нашего вызова.

Там к югу от демилитаризованной зоны есть база снабжения особых частей, я прикажу, чтобы там ждал тяжеловооруженный вертолет и на всякий случай запасная команда, если вдруг она понадобится, и медики. Но помните, наша вылазка считается лаосской. Шесть чертовых змей не могут лететь в Северный Вьетнам, потому что тогда нельзя будет вызвать боевую поддержку, это назовут чертовым вторжением. – Змеями называли тяжелые вертолеты «Кобра». – Всем все понятно?

Всем было все понятно. Мерсер замялся:

– Извините, полковник. Вы все повторяете «мы».

Вы… вы тоже собираетесь туда?

Александр смотрел на свои руки, как бы не желая видеть Рихтера, сидевшего перед своими людьми.

– Черт бы все побрал, – ответил Рихтер. – Я, вообще-то, чертовски стар для такого. Но я полечу, потому что это мне отвечать, если какое-то дерьмо случится в Северном Вьетнаме. Нас будет двенадцать. Шесть человек из команды с базы плюс мы. И возьму Тоджо, если у него сначала не случится сердечный приступ, когда он узнает, что и я еду. Элкинс, Мерсер, Ха Сай – полагаю, вы все согласны отправиться?

Мужчины кивнули, а потом повернулись и уставились на Александра.

– На что вы смотрите, чтоб вам? Без меня вы сидели бы в Плейку, жрали сырные сэндвичи и взрывали гранатами рыбу в реке. Конечно, я еду.

Все промолчали."

"– Может, вам лучше остаться, майор? – сказал наконец Элкинс. – Вы же только что говорили, что не участвовали в боевых схватках с сорок шестого года.

– Стычки с женским персоналом не считаются, – ядовито добавил Рихтер.

Александр промолчал. Рихтер явно хотел оставить за собой последнее слово.