— Давай дела чужих мне людей мы обсудим позже.

Отключаюсь, испытывая лютое раздражение, и новая вибрация подбешивает. И я отключаю телефон.

Тем более, что мы уже тормозим возле нашей Московской квартиры, где жили, когда я учился в школе и ездил на спортивные занятия. Чтобы не мотаться за город, мы ночевали здесь. Почти десять лет.

— Алена и здесь права оказалась. Прятаться лучше на видном месте, — говорит мать безжизненным голосом и сразу выходит из машины, давая Ане команду сидеть здесь. Отец бросает на меня взгляд, и я вижу, как расползается под глазом синяк. И жалости не чувствую. Лишь желание повторить. Никто не смеет причинять боль Алене, кроме меня.

— Она отойдет, как только я ей все объясню.

— Будем надеяться, — лишь пожимаю я плечами и тоже вылезаю.

На десятом этаже мы обнаруживаем и веселого Серегу с золотой медалью с соревнований. И даже его тренера.

Мама, удивляя всех, просто берет Сережу за руку и проговаривает:

— Мы подождем вас внизу.

Спускаясь на лифте после того, как закрыли квартиру и дали на лапу тренеру, мы с Отцом молчим. И мне хочется так много спросить, но я лишь задаю самый важный вопрос, что терзает меня.

— Когда вы меня нашли, ты уже крутился в этом?

— Нет, — качает он головой. — Сейчас домой приедем, сядем за стол, и все обсудим. И я уверен, что ты и мать поймете меня. Куда?!

Вздрагиваю от его крика и поворачиваюсь к машине, что оказывается заведена.

— Мелисса! — подбегает отец к машине и хватает ручку. — Эта машина на механике! Как ты будешь ее водить! Что ты собралась делать?

— Развестись с тобой и жить в Англии. Там, где у тебя нет власти. А водить я умела всегда, даже механику. Повода не было, — говорит она, а я почему-то думаю, что в этих словах скрытый смысл. И отец его понимает. Дергает ручку. Быстро смотрит на меня, но я не могу пошевелиться. Осознаю, что впервые за пятнадцать лет ощущаю к матери уважение.

— Это не повод для развода! А как же семья!? Это и мои дети!"

"— Нет, — говорит она хладнокровно в полуприкрытое окно. — Для тебя это не дети, это инструмент достижения того, что тебе нужно. И я только надеюсь, что Никита еще одумается, но Сережу с Аней я не позволю использовать. Прощай, Юра, — говорит она, закрывает окно окончательно и газует задним ходом так, словно за рулем этой машины гоняла ежедневно.

Отец бросается ко мне, потом снова на место, где остались следы шин и столп пыли. Потом воет и зарывается руками в волосы.

— Сука! — орет он и кидает в сторону уехавшей машины первый попавшийся камень. А на меня сонливость находит. И единственное желание после сегодняшнего дня — лечь и сдохнуть. Желательно прижимая к себе Алену.

Глава 54

Две недели спустя.