Уверен, что заработает много монет — ты молода, красива и невинна. Всё, что ценят мужчины в любой стране, а в Аврикии особенно.

Аврикия… Генрих рассказывал, что подданные королевства рождаются свободными людьми, но, при определённых и печальных обстоятельствах, бедные слои населения иногда продают в рабство себя или своих детей. Чаще всего — детей. Девочек, которые ценятся немного дороже племенной коровы, а иногда и дешевле. Ещё живой товар на рынок привозят пираты — пленных с захваченных и утопленных ими кораблей. Жители Аврикии людей покупают охотно — иметь раба намного дешевле, чем нанимать работника.

Что капитан рассчитывает за меня получить? Может быть, я смогу дать ему больше?

Но Вольтан! Вольтан!

Стало так обидно, что слёзы сами потекли по щекам. Почему, ну почему мир устроен несправедливо и жестоко? Я, можно сказать, только-только начала расправлять крылья, почти стала самостоятельной, я начала мечтать о свободной и комфортной жизни для себя и своих близких, я уже смогла бы начать такую жизнь — и всё рухнуло, как карточный домик.

— Не надо плакать, Эльза. Цвет лица испортишь и потеряешь товарный вид, — искренне забеспокоился лорд. — Тебе не нужен бедный господин, он не сможет тебя баловать и покупать женские безделушки. Чем лучше ты выглядишь — тем дороже тебя купят. А значит — удачнее.

Нет, он ещё и издевается! Предатель! Спихнул нас с Акулькой на пиратский корабль и радуется.

— А Акулька? Её вы за что продали?

— Наконец-то, Эльза, ты стала думать не только о себе, — укоризненно заметил лорд. — Я не говорил тебе при нашей встрече, но вся батюшкина труппа сейчас находится в столице. Граф Пекан и столичный режиссёр решили вместе поставить грандиозный по времени и насыщенности спектакль. Так что за Акулькой не пришлось никуда ехать. Она — мой тебе прощальный подарок, чтобы не было одиноко на чужбине. Цени — я заранее обговорил, что Акулька будет при тебе служанкой, и продать вас могут только вместе. Ну, надеюсь, ты ценишь мою доброту?

Кто из нас двоих сошёл с ума? Да я даже не знаю, как сказать подруге, что в гаремный переплёт она попала исключительно из-за меня! Что теперь ей не светит нормальное, по местным меркам, замужество. Вместо него она будет моей служанкой и, скорее всего, тоже наложницей по совместительству. Вот как я ей это сообщу?

В каюту (теперь я знала, что это — каюта), заглянул усатый матрос бандитского вида. Окинул меня равнодушным взглядом и показал Вольтану на дверь.

— Пора? — догадался тот. — Иду. Ещё немного, и я буду готов.

Матрос не ответил, молча закрыл дверь с той стороны.

— Эльза, время вышло, мне пора, — сказал лорд спокойным ровным голосом, словно уходил из гостей и его визит несколько затянулся.