Нацепляю на себя самую злобную маску. Сжимаю губы и скрещиваю руки на груди.

Дима бросает на меня взгляд. Улыбка на лице становится еще шире. В руках у него два огромных букета. Одним он тычет в растерянную мать.

– Дмитрий? – та растерянно переводит взгляд с него на меня.

Хотела набросится, как фурия, но увидев его, растерялась. Стою, как вкопанная. Забыла, что хотела сказать.

Слышу за спиной шаги отца. Видимо, тоже решил посмотреть, что это за гость к нам пожаловал. Очухиваюсь от ступора.

– Ты что здесь делаешь? Мы тебя не в гости не приглашали, – свирепо шиплю на него.

Но, судя по всему, его это нисколечки не волнует. Увидев отца, он переступает порог и протягивает руку.

– Вадим Петрович, здравствуйте! Много о вас наслышан.

Отец удивленно поднимает брови, но протягивает и пожимает руку:

– Ну, здравствуйте! Кгхм, к сожалению, не могу похвастаться тем же, – немного нахмурившись, оглядывает незнакомца.

– Дмитрий, – представляется он. – давний поклонник вашей дочери.

Папа в ответ выдавливает невразумительное “гмммххммм”. Зато мама уже, похоже, догадалась, кто перед ней. Ну, конечно, она же за его здоровье свечки ставила.

– Ааааа, батюшки! Тот самый Дима. Здравствуйте, дорогой! – сияет она, как начищенный пятак. – Так неожиданно! Саша не предупредила, что вы приедете! Проходите, пожалуйста. Что ж вы в проходе стоите!

– Виноват, Саша тоже не знала. Вот, решил сюрприз сделать! С вами познакомиться.

Любезничает так, а сам оглядывает меня с головы до ног, протягивает букет:

– Привет, Саш, – взгляд такой, что по всему телу бегут мурашки. И улыбка во всю рожу, как в рекламе зубной пасты. Не двигаюсь с места. Беру себя в руки:

– Убирайся! – рявкаю на него. – Я же сказала, что больше не хочу тебя НИКОГДА видеть!

Мама вздрагивает от неожиданности, смотрит на меня удивленно. С лица Димы медленно сползает улыбка. Стискивает челюсти. Но не теряется.

– А я не к тебе, – заявляет невозмутимо. – К Вадиму Петровичу, вот, по делу.

Переводит взгляд на отца:

– Вадим Петрович, уделите мне пару минут?

Отец удивленно вскидывает брови, но говорит:

– Конечно, прошу, – указывает ладонью в сторону гостинной.

Дима следует за отцом. Проходя мимо меня снова с улыбкой, хитро подмигивает и сует в руки проклятый букет. Машинально хватаю его. И тут же жалею.

Наглец! Вот без мыла же лезет!...

Смотрю, как они с отцом заходят в гостинную,закрыв за собой двери. Что ему надо? Какое еще дело?

Подбегаю к двери, прижимаю ухо, пытаясь услышать, о чем они говорят. Но меня оттаскивает мама:

– Саша, а ну-ка хватит. Не мешай мужчинам разговаривать! Иди лучше скорей переоденься! Да волосы расчеши.

Чего?! Я тут еще перед ним прихорашиваться должна? Еще чего! Киплю от негодования.