А бомбардировщик мог уничтожить несколько миллионов…

Собески положила руку на его плечо и прижалась к Михаилу:

– Родной, давай оставим это место и эти мысли. Пора двигаться дальше.

– Да, милая. Пора…

Автомобиль послушно стал уносить их подальше от аэропорта. Вскоре Елизово остался далеко позади, и они миновали один уничтоженный поселок за другим. Двуречье, Красный, Нагорный, Пионерский… Все были стерты с лица земли, оказавшись между точками двух термоядерных ударов, один из которых пришелся по району аэропорта, а второй где-то над Авачинской бухтой. Между полуостровом Крашенинникова и полуостровом Завойко.

Та же участь постигла и пригород Петропавловска-Камчатского – Светлый. Машина медленно объезжала завалы и взбиралась на сопку, на вершине которой вдруг заглох двигатель.

– Вот черт! – раздосадованно крикнул Михаил, ударяя кулаками по рулю. – Почти приехали ведь!

Схватив брезентовую сумку с инструментами, он вышел из «уазика» и принялся ковыряться в двигателе, ища причину.

– Похоже, это надолго, – вздохнула Оливия. – Я, пожалуй, приготовлю нам обед. Это будет весьма кстати. Заодно и кур покормлю.

– Хорошо, – кивнул Антонио.

Сам он извлек свою смотровую трубу и, установив ее на штатив, принялся разглядывать вулкан Авача. Смотреть на окрестности и на город он не хотел. Ему хватило удручающих пейзажей тотального разрушения за все время сегодняшнего пути.

Вулкан теперь был совсем близко, а глядя в трубу, и вовсе казалось, что его морщинистые бока можно потрогать рукой. Он внимательно разглядывал остатки ледников и искал источники газовых и паровых выделений на склоне и на вершине Авачи. После долгого осмотра ему все-таки улыбнулась удача. На высоте примерно полутора тысяч метров склон вулкана действительно источал в нескольких местах пар либо газы. Туманные ленты сочились из каменистых и лавовых складок и струились по этим складкам вверх. Явный признак того, что магматическая камера близко от поверхности. Впрочем, на это намекали и растаявшие ледники. Антонио чуть поднял трубу и начал искать выделения в районе кратера. Однако там все было чисто.

– Странно, – Квалья отошел от зрительной трубы и озадаченно потер лоб.

– Что странно, Тони? – спросила Оливия.

– Очевидно, что вулкан накануне извержения. Но жерло чисто. Никаких газовых и паровых выбросов. Есть небольшие только на склоне, гораздо ниже вершины.

– Может, их просто не видно с этой стороны? Возможно, будь мы к востоку от вулкана, то удалось бы их обнаружить?

– Может, и так, но слишком уж чистое небо на вершине.

– Вот я болван! – воскликнул, смеясь, Михаил.