Большая часть верхнего угла у древка представляла собой синий прямоугольник с ровными рядами белых звезд. Над неизвестным доселе поселением выживших людей развевался изрядно потрепанный временем, видавший виды государственный флаг Соединенных Штатов Америки.

* * *Волны Тихого океана в этот день были не столь беспокойны. Над миром ярко светило солнце и почти не было ветра. На поверхности океана медленно покачивалось бревно. Рядом еще одно. Течение унесло их далеко от тех мест, где эти бревна когда-то являлись растущими на берегах деревьями, пока на них не обрушилось цунами. Помимо бревен, веток и кустарников то и дело на волнах отбрасывали блики пластиковые бутылки, буйки от рыболовных сетей, даже надутая камера от большого колеса. Где-то на тех берегах была жизнь, и кто-то пользовался этим колесом, купаясь в тихой гавани. Все это теперь было далеко от Авачинской бухты. Берегов земли отсюда вообще не видно. Но течение, день за днем выносящее скопившийся в бухте после цунами мусор, уносило его в открытый океан, рисуя дорожку на водной глади. Две чайки, сидевшие на одном из бревен, повернули головы. Огромная тень упала на них. Огромная тень от огромного корабля, над которым клубилось источаемое трубой огромное облако черного дыма. В этой черной тени, на самом носу корабля, можно было разглядеть и крохотные человеческие силуэты. Бревна, обломки деревьев и даже старый пластик едва ли могли заинтересовать тех, кто разглядывал мусор с палубы. Но вот большая надутая камера от автомобильного колеса… За долгие годы после исчезновения цивилизации любое колесо сдулось бы. Но эта камера… Нет никаких сомнений, что кто-то наполнил ее воздухом совсем недавно. А значит, там, откуда течение несло весь этот мусор, кипела жизнь.

Огромное облако черного дыма нависло над взбудораженной кораблем водой. Мрачная тень скользила по тому, что цунами смыло с берегов Авачинской бухты. Тень спешила туда, где, судя по всему, кипела человеческая жизнь. И в этой огромной тени можно было разглядеть не только силуэты, похожие на людей, но и очертания реющего над кораблем флага. Очень странного флага…

Глава 19

Протокол «О»

– Может, ты оставишь уже эту навязчивую идею? Что ты заладил, что он опасен? – Вишневский устало взглянул на Жарова.

– Потому что опасен, – ответил Андрей.

– Он опасен, потому что сказал правду?

– Да иди ты к черту! Правду он, видите ли, сказал! Этот Сапрыкин такой правдивый, что просто некуда деваться!

– Слушай, у него были основания не рассказывать про тот секретный документ. Либо у него просто не было оснований рассказывать. Угомонись уже!

Александр Цой смотрел в текст, сжимая кончиками пальцев виски. Все события последних дней едва укладывались в голове, и еще трудней было уместить их в эти строки.