Минуя их, машина выкатила на большое бетонное поле. Здесь от пассажирских лайнеров остались только титановые элементы турбин и шасси. Все остальное сгорело дотла. Чуть в стороне немного более сохранившиеся остатки большого, четырехдвигательного пассажирского самолета, рядом сгоревший трап и сгоревший автобус, полный костей.

– Боже мой! – выдохнула Оливия. – Они же только прилетели! Или наоборот… Готовились к вылету…"

"– Зачем атаковать гражданский аэропорт? – нахмурился Квалья.

– Ядерная война подразумевает тотальное уничтожение, Антон, – вздохнул Михаил. – Если тебе вздумалось сбрасывать куда-то атомную бомбу, изволь позаботиться о том, чтобы там осталось как можно меньше людей, что возненавидят тебя до конца своих дней, а если повезет, передадут свою ненависть по наследству. К тому же это не совсем гражданский аэропорт. Сейчас покажу.

Машина взяла правее, и взору предстали открытые капониры. Стоянки самолетов. В капонирах виднелись обломки.

– Видите? Это Ил-38. Патрульные самолеты Тихоокеанского флота. С виду они были очень похожи на американский «Орион». Сейчас еще покажу.

Машина проехала по рулежной дорожке и приблизилась к взлетно-посадочным полосам. В одном месте у конца полосы находилось буквально кладбище самолетов.

– Здесь были МиГ-31. Сверхскоростные перехватчики. На Камчатке очень мало мест, где возможно строительство аэродромов. По этой причине аэропорт Елизово даже в мирное время был двойного назначения. Гражданского и военного. Ну а с наступлением войны любая взлетная полоса переходит под власть военного командования. В любой воюющей стране. Ты, Антон, прилетел уже поздно вечером. Было темно. Поэтому ты их не видел во время посадки.

– А я видела их, – вздохнула Оливия. – Хорошо помню. День был ясный. Солнечный.

– А вон в той стороне были стоянки верто… – Михаил вдруг замолчал, пристально глядя куда-то вдаль.

– Вертолетов? – спросил Квалья. – Эй, Миша, что ты там увидел?

– Сейчас, – буркнул Крашенинников, выжимая сцепление и переключая передачу. Машина помчалась по взлетной полосе, и как только обнаружилась бетонная дорожка, ведущая на соседнюю полосу, свернула туда.

– Как он уцелел?! – воскликнула Оливия.

Теперь все увидели, что привлекло внимание Крашенинникова. Посреди дальней взлетной полосы одиноко стоял МиГ-31. Никаких видимых повреждений на нем заметно не было. Разве что краска давно потускнела и облезла. И колеса шасси давно сдулись.

– Похоже, он прилетел сюда после того, как все случилось, – ответил Михаил.

Машина подъехала к перехватчику и остановилась. Обе кабины были открыты.