– Если вы готовы, – прервал ее размышления Лахлан, – я отнесу вас в лагерь.

Она почувствовала приступ паники. Господи, нет!

– В этом нет необходимости, – сказала она поспешно.

Его лицо опять приняло то выражение легкой скуки, которое Белла находила удручающе непроницаемым, однако подрагивание мускула на скуле дало понять, что он несколько раздосадован.

– Полагаю, графиня, что сумею несколько минут держать себя в руках.

– Дело не в этом."

"Белла покраснела, догадавшись, что его оскорбили ее сомнения. Но кто поверит, будто наемный солдат, который без угрызения совести продает себя тому, кто больше заплатит, упустит случай надругаться над женщиной? Вот и она усомнилась, но очень хотела поверить.

– Я вам верю.

И как раз эта готовность испугала Беллу.

Их глаза встретились, он кивнул, и прежде чем Белла успела придумать очередную причину отказаться, Лахлан подхватил ее на руки, точно малого ребенка.

Белла удивленно ахнула, инстинктивно обвив шею Лахлана руками, чтобы не упасть. Но он бы и так ее не уронил. Лахлан нес ее с той же легкостью, как если бы она и в самом деле весила как ребенок.

Наверное, все дело в могучих мускулах его рук, стальной крепости груди. Разумеется, Белла не сомневалась в его физической силе: трудно не заметить могучее телосложение, богатырский рост, – но очутиться в кольце его рук – это доказательство совсем иного рода. В его объятиях – невероятно теплых – она, кажется, была готова растаять. Как это приятно!

Белла отвернулась, опустив голову ему на плечо и с наслаждением вдыхая теплый мужской аромат. Должно быть, он очень часто моется и, очевидно, питает особую любовь к купанию в холодных реках.

Белла невольно расслабилась, украдкой рассматривая его из-под полуприкрытых век. Лахлан не брился несколько дней, и щеки покрывала темная щетина, придавая ему еще более грозный вид. Вот только ресницы… она раньше не замечала, какие длинные у него ресницы. Как странно видеть их на столь суровом лице. Она опять заметила, как подрагивает его щека, увидела и крошечные морщинки вокруг рта. Может, нести ее не так уж легко?

Заметив кое-что еще, Белла нахмурилась. Несколько свежих порезов и синяков на лице – пустяки по сравнению с глубоким шрамом на щеке. Она инстинктивно провела по нему пальцем и почувствовала, как он напрягся, хотя и всего на мгновение: раз – и все, – так что сказать наверняка, что ей не показалось, не могла.

– Больно было?

Он пожал плечами, как будто это не имело значения.

– Как это произошло?

Белла не ждала, что он ответит, но он хоть и не сразу, но все же сказал:

– Повернулся спиной к человеку с кинжалом в руке.

История наверняка была увлекательной, однако было ясно, что она ее не услышит.