– Значит, это было простое совокупление, да?

Она бросила ему в лицо это грубое слово как наживку: пусть попытается согласиться или опровергнуть!

Сердце колотилось как сумасшедшее; казалось, вокруг него сжимается кольцо высоких стен, он уже идет по темному туннелю. Почему бы просто не оставить его в покое? Зачем она все время что-то выясняет?

Лахлан посмотрел ей прямо в глаза и жестом ответил:

– Да, именно так.

Белла смело выдержала его взгляд.

– Вы лжец, Лахлан Макруайри! Вы можете лгать мне, но самого себя вам не обмануть.

И, не говоря больше ни слова, Белла собрала одежду, поспешно прикрыла наготу и оставила его в покое, в темноте и тишине, которую нарушал только громкий стук его сердца.

Белла надеялась, что Лахлан передумает, с того мгновения, как рано на рассвете сэр Алекс разбудил ее, чтобы преодолеть последнее короткое расстояние до побережья, до самых тревожных минут, когда ждала в темноте, пока мужчины добывали галеру под носом у спящих английских солдат. Да и потом, в долгие часы в холодном море, пока галеру качало на волнах, а трое мужчин пытались удержать судно, которым обычно управляла целая команда, Белла говорила себе, что Лахлан признает-таки правду: их связала не только плотская страсть. Белла понимала разницу между настоящим чувством и похотью, а также знала: то, что между ними было, даже сравнивать нельзя с унижением, которому она подвергалась в прошлом."

"Лахлан пытался ее убедить, что ему на все плевать, но Белла знала – это всего лишь маска, за которой он скрывал свои тревоги и заботу: о ней и о тех воинах, с которыми сражался плечом к плечу и которых никогда не предаст.

Даже когда они наконец поздно вечером прибыли в замок Дунстаффнаг, где их как героев встречал Роберт с горсткой своих людей, Белла убеждала себя, что еще не поздно: Лахлан не откажется от нее, не отречется от надежды на то, что могло бы их связать, не сможет взять и уйти после испытаний, через которые им пришлось пройти вместе, после того, что произошло между ними. Они не тешили похоть, а любили друг друга по-настоящему, а значит, это не может просто так закончиться.

Она говорила себе: он испуган, сбит с толку, просто ему нужно время, – но оказалось, что времени-то у нее как раз и нет.

Их провели в маленький зал, принесли еду и питье, усадили за длинный стол, где уже сидели король и еще четверо мужчин. Самый старший из них, сэр Нейл Кэмпбелл, один из ближайших советников Брюса, был хорошо знаком Белле еще по тем месяцам после Метвена, в течение которых они скрывались в холмах графства Атолл. Тор Маклауд, грозный вождь западных горцев с острова Скай, и чертовски красивый норвежец Эрик Максорли были ей тоже знакомы по тем страшным временам.