Очень заметные фигуры, не перепутаешь ни с кем, и теперь ей стало понятно почему: должно быть, и они воины тайной гвардии короля.

Зато четвертого, Артура Кэмпбелла, младшего брат сэра Нейла, она видела впервые. Он, конечно, соответствовал тому представлению, что сложилось у Беллы о тайном воинстве Брюса: высокий, мускулистый и необыкновенно привлекательный, – но полной уверенности, входит ли он в гвардию, не было. Насколько она уяснила себе, раньше сэр Артур сражался с врагом, а теперь, после женитьбы на Анне Макдугалл, дочери лорда Лорна, стал хозяином замка Дунстаффнаг.

Лахлан во время своего доклала королю ничего не упустил. Несмотря на протест Беллы, вину за то несчастье, что чуть не постигло их в Роксбурге, как и за последующее пленение в Пиблсе, он полностью возложил на себя. Король слушал его не перебивая, но Белла, сидевшая рядом с ним, могла поклясться, что восторга он не испытывал. Мужчины в замешательстве переглянулись, когда Лахлан заговорил о том, как напали на Беллу.

– Кровь Христова! О чем ты только думал? – Король был в ярости. – Так и знал, что это была безумная затея – позволить тебе ехать!

Белла опять попыталась вмешаться:

– Боюсь, сир, в случившемся следует винить меня. Я отказалась возвращаться в Шотландию, пока не увижу дочь. Мистер Макруайри запретил мне приближаться к замку, но я ослушалась.

– За выполнение поставленной задачи отвечает командир! – гневно возразил Роберт.

Белла заметила, что верзила норвежец задумчиво разглядывает Лахлана, а потом услышала:

– Должен сказать, что удивлен. Обычно ты не настолько сговорчив, кузен.

Вот это да! Оказывается, они родственники? Светловолосый, голубоглазый, невероятно обаятельный весельчак Эрик Максорли отличался от Лахлана, как свет от тьмы.

Лахлан бросил на кузена предостерегающий взгляд, но тот лишь ухмыльнулся, и Белла, догадавшись, что стала причиной его веселья, покраснела.

Король, вероятно почувствовав ее смущение, успокаивающе накрыл ее руку своей и сказал, не сводя глаз с Лахлана:

– Поговорим об этом позже. – Затем, повернувшись к Белле, добавил: – Важно, что вы целы и невредимы. Два года я молился, чтобы сегодняшний день настал. Зная, что пришлось вынести вам и остальным… – Он помолчал: волнение мешало говорить, – потом продолжил: – Ваше возвращение дает мне надежду, что вскоре я смогу обнять остальных моих родных. Эдуард будет гореть в аду за то, что сделал с вами и с Мэри! Я у вас в неоплатном долгу, Белла, и, если бы мог, устроил бы в вашу честь праздник, которого вы, несомненно, достойны.

Белла покачала головой.

– Чем меньше народу знает о моем побеге, тем лучше, по крайней мере до тех пор, пока дочь благополучно не вернется ко мне.