– За то, что нарушили обещание? Или за то, что ослушались моих приказаний? А может, за то, что чуть не угробили нас всех?

Даже при лунном свете он увидел, как вспыхнули ее щеки.

– За все. Не знаю, что на меня нашло. Я наблюдала за воротами, чтобы не пропустить, как вы войдете, и тут увидела дочь. Нет, лица ее не видела, но знала, что это Джоан. Мне нужно было с ней встретиться, лицом к лицу, и я боялась, что вы ее упустите.

– Я увидел вас как раз в тот момент, когда собирался сунуть ей записку.

Она изумленно уставилась на него.

– Вы? Я думала, вы не… – Белла прикусила губу.

 – Когда мне сказали про Мэри, я подумала, что вы, наверное, согласились ехать в Роксбург по другой причине.

Ясно, она ему не доверяет. Хоть Лахлан и не заслужил ее доверия, но все равно было очень обидно.

– Я всегда выполняю свои обещания, Белла. Пусть и даю их нечасто, но уж если что-то пообещал, значит, непременно сделаю.

Она кивнула.

– Простите меня.

– Я мог бы еще понять ваше страстное желание ее увидеть. Но какого лешего вы бросили этот цветок?

Белла поморщилась, прикусив губу и молча взывая к Лахлану: неужели не понимает?

– Не знаю. Я не думала, что кто-то еще может увидеть и догадаться.

Откуда мне знать, что это такой известный символ. Не могла же я дать ей уехать, не подав знака?

– Вы не знали, что роза – символ восстания?

Белла покачала головой и с вызовом спросила:

– Откуда?

Каким-то образом руки Лахлана оказались на ее плечах, и он тряс ее, изливая в этой вспышке ярости свой страх и отчаяние.

– К черту, Белла! Вас могли взять в плен! Да вы понимаете, как вам повезло, что Комин вас не узнал? Ради Христа, скажите, о чем вы думали?

– Я не думала. – Она сбросила его руки со своих плеч.

 – И не надо так кричать, я не глухая. Почему вы делаете вид, будто вам все это не безразлично?

Ему бы следовало радоваться, что после таких испытаний она не утратила боевого духа. Право же, стоило. Но сейчас Лахлан был не в том настроении, чтобы спорить.

С гордо поднятой головой – вот надменная графиня! – Белла взглянула на него, сверкая глазами:

– Или вы пеклись исключительно о собственной шкуре – теперь, когда так близки к тому, чтобы получить желаемое?

– О чем вы толкуете, ради Христа?

– Ведь это ваше последнее задание, не так ли?

– Кто… – Он замолчал, догадавшись.

 – Сетон.

Придется сделать этому сукину сыну еще одно внушение.

– Это должно было остаться в секрете?

– Нет.

Он хотел сказать Белле после того, как доставит ее к Брюсу.

– Так это правда?

– Да, правда.

Белла смотрела на него так, будто ждала объяснений, но он ничем ей не обязан.

– Вот, значит, как? Вы просто исчезнете, и все?

Именно таков был его план. Лахлан скрипнул зубами.

– Я дал согласие на три года, и это время почти прошло.

Она смотрела на него, словно не веря своим глазам.