Больше года понадобилось королю для упрочения своего положения настолько, чтобы отважиться на риск спасательной операции. Но когда мы наконец оказались в замке, то потерпели неудачу. Бог мой, мы были так близко! Мы с Сетоном успели забраться на башню, были почти на половине пути наверх, но один из солдат вышел по естественной надобности, услышал нас и поднял тревогу. Гордону пришлось преждевременно устроить взрыв. Мы едва ноги унесли.

Наверное, хорошо, что она ничего этого не знала, подумала Белла, иначе просто сошла бы с ума от горечи напрасных надежд.

– Я вас видел, – продолжил Лахлан совершенно безжизненным голосом.

Неужели в момент унижения? От этой мысли Беллу охватило странное смущение, но она все же призналась:

– Кажется, я вас тоже.

Похоже, он удивился."

"– Правда?

– Когда бежали из башни, вы посмотрели вверх, но кто-то потащил вас прочь.

Лахлан встретил ее взгляд и кивнул:

– Да, Сетон. Я не хотел уходить.

– Спасибо… Рискуя жизнью, вы приходили за мной дважды.

– Я бы пришел за вами хоть тысячу раз, – признался Лахлан и тут же отвел взгляд, словно сказал лишнее.

– Но почему для вас это так важно?

В ожидании ответа Белла затаила дыхание: возникло ощущение, что они с Лахланом стоят на краю пропасти, – только вот прыгать вниз, как выяснилось, он не собирался.

– Я все дела довожу до конца. Любой ценой.

Дела! Любой ценой! Вот, оказывается, почему он приходил. Не за ней. Он пришел бы за кем угодно, если ему заплатят. Но если сердце ее и сжалось от разочарования, она не подала виду.

Некоторое время они ехали молча. Ей нравилось, что ее голова лежит у него на груди, что он согревает ее своим телом. При мысли, как бывает холодно, Белла вздрогнула.

Как жаль, что не все удается забыть быстро…

Чем ближе подъезжали они к Роксбургу, тем сильнее нарастали ее нетерпение и беспокойство: можно ли рассчитывать, что Лахлан сдержит слово? Белла подозревала – он сожалеет, что согласился, и гадала: неужели это лишь для того, чтобы ее успокоить?

Ему явно не терпелось убраться с границы. И она не могла его винить. Районы Шотландской Марки по-прежнему строго контролировались англичанами, и сторонникам Брюса было крайне опасно здесь находиться, но Белле казалось, что здесь что-то другое. Таким встревоженным она не видела Лахлана даже тогда, когда они бежали через всю Шотландию, спасаясь после разгрома при Метвене и Дальриге.

Но когда она попыталась его расспросить, он ответил, что тревожиться есть о чем: опасные места, черт возьми! – и что они могут уехать в любую минуту, если она образумится. Бросив на него гневный взгляд, Белла решила больше на эту тему не заговаривать.

Луна все еще сияла на чернильно-синем небе, когда на горизонте вспыхнули первые лучи рассвета. Над рекой висели клочья тумана, будто дохнул дракон.