— Я тебе, Кир, по гроб жизни обязан, но псиной кусты обшаривать не стану. Не по погонам служба, — высокомерно, с привычным гонором, хмыкнул Серый. Может, ему тоже рожу натереть для профилактики? Давно, видно, не пробовал чистой силы. Так хотелось! Аж рвалась изнутри. Ели сдерживался.

— Да и хер с ней тогда, с человечкой, — решив проверить свою догадку, небрежно пожал плечами. Сегодня Серый уже сорвался почти в похожем разговоре. Неплохо бы повторить, чтобы убедиться в собственной правоте. Довести эксперимент до конца не дала подруга Ядвиги. Сама проблемная и друзья такие же.

— Как это не буду?! — взвилась она, переводя взгляд то на меня, то на Горыныча, то на Волкова. — Человек у вас пропал, а вы болт забить? Да что вы за люди такие! Мы с Ядой сейчас в полицию позвоним, пусть ищут и разбираются, да Яд? Машка всю вашу богадельню в прямом эфире светила, не отвертитесь!

Держался до последнего, но канарейка эта раскрашенная довела, сука. Еще не хватало, чтобы в моем доме, на моей земле соплячка какая-то бесправная мне угрожала расправой!

— Вы с Ядой значит, — тихо, медленно надвигаясь на девку, начал я. — В полицию? Если бы вы с Ядой не приперлись в МОЙ клуб, если бы вы с Ядой слушали, что вам велят и не велят делать. Если бы вы с Ядой думали хоть немного раскрашенными своими котелками, — постучал пальцем по виску, — всего этого бы не было!

Ничего бы не было… Шлюха эта столичная б не пропала. И я б тоже не пропал. И не рвался бы, как дурак между долгом и желанием.

Как вы все меня разом достали, сил нет! Глаза б не видели. Напиться до беспамятства и забыться в какой-нибудь сговорчивой бабе с умелыми руками и ртом.

Остановившись напротив девчонки, заметил, что Светослав и ее собой от меня прикрывает, как родное дитя от черта рогатого.

«Ты гарем решил собрать, брат? На каждую голову по бабе? Так это голов у тебя три, а хер один. Не сотрется?»

Столько бурлило внутри злобы, что не знал, как избавиться и куда спустить пар.

— Оставь ее! Сири не при чем! — вступилась Ядвига из-за спины. Зря. Очень зря. Резко развернулся:

— Правильно, не при чем. Во всей хуете, что тут произошла чья вина?

Отрава виновато опустила глаза.

— Только ты, Яда. И никто больше, — и в ссоре с другом, и в пропаже, и в том, что хочется залить зенки и пропасть на месяц, минимум, в пьяном угаре. Но это потом, сейчас надо избавиться от всех махом, в себя прийти, подумать. Отправить подальше ее, отраву, от себя, чтобы духу у нее не было приближаться ближайшее время. — За поступки свои надо отвечать. Так что вали в лес и ищи. Сама! Никто не должен твои косяки разгребать. Если узнаю, что кто-то помог, лично прибью. Я могу, ты знаешь, что могу.

Знаешь же? По глазам вижу, что знаешь. Правильно. Я такой, Ядвига. Чудовище, монстр. Запомни меня таким хорошенько. Гнева моего бойся.