Перехватив поудобнее за длинную ручку, застываю, готовая размозжить череп любому, кто решит подойти. Нет уж, больше никому не позволю лапать себя без разрешения, сдохнуть лучше.

Стук входной двери, а внутри радость и облегчение от того, что это брат вернулся, но лучше перестраховаться. После недавнего инцидента осторожность не помешает. Замираю, затаив дыхание, а руки, сжимающие сковородку, дрожат.

— Ева? Ого, — смеётся брат, зайдя в кухню. — Опусти сковородку, это я.

У него на лице довольная улыбка, а мне стукнуть его хочется всё сильнее, но своё ""оружие"" всё-таки опускаю.

— Где ты был?

— Гулял, — пожимает плечами и запускает руку в порядком отросшие волосы.

От его спокойного тона и улыбки на лице взрываюсь. Не могу смириться, что он так спокоен сейчас, задыхаюсь от несправедливости и обиды.

— Гулял? А ничего, что меня недалеко от дома какой-то упырь поймал и лапал, потому что ты там что-то кому-то задолжал?! Ты слышишь? Меня чуть не изнасиловали только что!

Выпаливаю на одном дыхании, а глаза Артёма округляются. И без того бледное лицо становится белее мела. Одним длинным шагом преодолевает разделяющее нас пространство, сжимает в объятиях и в макушку целует. Ощущаю, знакомый с детства аромат, и слёзы текут из глаз. Мне так хочется снова почувствовать себя маленькой, беззащитной, а не весь этот мрак, в котором жить вынуждена.

— Евочка, прости, милая моя, — бормочет, сжимая до хруста в рёбрах. — Обещаю, что всё теперь точно будет хорошо. Веришь мне?

Не верю, но молчу. Я столько раз слышала эти обещания, что уже и неинтересно. Резко вытираю слёзы, потому что надоело плакать.

— Я нашёл способ заработать деньги, много денег, — заявляет, отпустив меня. Чайник закипел, и свист режет по ушам. — Скоро всё будет хорошо.

— Тёма, может быть, просто на работу устроишься?

От этих слов брат морщится, будто гадость съел. Работать он не любит, иначе не лазил бы ночами в поисках неприятностей.

— Обязательно устроюсь, но чуть позже, — улыбается, наливая в чашку кипяток.

— Тебя просили позвонить по какому-то известному номеру.

Артём дёргается, кривится и старательно помешивает сахар в чашке, не глядя на меня.

А я присаживаюсь на стул, смотрю на суетящегося брата, и такое бессилие наваливается бетонной плитой, что даже шевелиться не хочется."

"3. Роджер

— Снова от поздравлений прятался целый день? — Викинг ставит передо мной бутылку пива, прячет улыбку в русой бороде и снова принимается за работу. — Как маленький, в самом деле.

Делаю большой глоток, а Викинг продолжает перебирать бумаги на своём рабочем столе, сосредоточенно вглядываясь в цифры отчётов и буквы докладных записок.