Хотя лично я не люблю все эти пышные торжества. Я предпочитаю деревню. Что-нибудь простое и тихое… в маленькой церкви… в окружении самых близких людей.

Он замолчал, не спуская с нее глаз. Затем улыбка исчезла, остались лишь приподнятые уголки губ. Его глаза, мягкие и теплые, были полны ожидания, которое она боялась понять.

— Я люблю тебя, Роуз.

«Я тоже люблю тебя, Джеймс». Но слова застряли в горле. Роуз убедила себя, что никогда не сможет произнести их снова, а сейчас эта возможность была в высшей степени удивительна и настолько невероятна, что она продолжала молчать.

— Я могу попросить твою руку, дорогая?

Джеймс протянул к ней руку, развернув ладонью вверх.

Как в тумане, Роуз машинально засунула газету в карман фартука!

Спустя мгновение ее рука легла в его руку, приятная дрожь побежала вверх и окутала ее сердце. Джеймс крепко и нежно сжал ее пальцы. Мозоли на его ладони и на кончиках пальцев разбудили знакомые воспоминания.

Не спуская с нее глаз, он опустился на одно колено.

— Роуз, я прошу тебя оказать мне честь и стать моей женой. Ты согласна?

Она вскинула свободную руку, прижала дрожащие пальцы к губам.

— Да, — прошептала она. И затем, набрав воздуха в легкие, произнесла решительно и твердо: — Да!

И не успела ничего сообразить, как оказалась в его объятиях. И Джеймс опять поцеловал ее… Поцелуй продолжался и продолжался… Его губы скользили по ее губам, сладкие и шелковые, мягкие и упругие, решительные и нежные. Джеймс…

Напоследок нежно укусив ее за нижнюю губу, он оторвался от нее.

— Спасибо, Роуз. Ты сделала меня счастливейшим из мужчин. — Затем в его глазах появилось серьезное выражение, и он добавил: — Но пройдет месяц или два, прежде чем я буду полностью свободен. Я подгоняю своего адвоката, но решение подобного вопроса требует времени. Ты понимаешь?

— Конечно!

Ожидание не помеха. Какое это имеет значение, когда мужчина, которого она любит, будет ее, а она в конце концов будет принадлежать ему?

— Спасибо, пробормотал он.

Взгляд его глаз задержался на ее приоткрытых губах и спустился ниже… Отпустив ее талию, он поднял руку и осторожно коснулся пальцами ее шеи, посылая приятную дрожь по ее спине. Потянув за цепочку, он вытащил рубиновое сердечко из лифа ее платья и рассматривал, держа на раскрытой ладони.

— Ты носишь его?

На удивление, прозвучавшее в его голосе, она ответила:

— Это самый драгоценный подарок, который я когда-либо получала. И я никогда не расстанусь с ним.

Поступить так означало бы предать его любовь — то, что она не могла сделать и никогда бы не сделала. Его любовь дарила ей надежду, давала силы. Силы, необходимые для того, чтобы покончить с прошлой жизнью и начать новую. С ним. Иметь мужа, семью, то, о чем она мечтала девушкой.