— Те, кто входит через эту дверь, не обманывают себя и не пытаются обмануть меня по поводу причин, которые привели их сюда. Они откровенны и честны в своих намерениях получить удовольствие. Никаких сладких слов, никаких вежливых заигрываний, никаких иллюзий интимного порядка. То, что они делают, может показаться грубым, даже жестоким, но для меня это самая безопасная комната в доме. — Тимоти посмотрел на свои голые ноги. Морщинка пролегла на переносице. — Вы разбили ее сердце, — прошептал он.

— Я не хотел…

— Но сделали это.

— Впредь это не повторится! — поклялся Джеймс.

Он больше никогда не сделает ничего, что заставит Роуз страдать. Она и так намучилась за свою жизнь.

Может быть, Тимоти ответит на вопрос, на который отказалась дать ответ Роуз?

— Прежде чем она пришла в это заведение, у нее был покровитель. Вы, случайно, не знаете, кто это?

— Лорд Уитли. Зачем это вам?

Джеймс удержался от удовлетворенной улыбки.

— Она была с ним примерно год, верно?

— Да.

— Был еще один покровитель, который не был лордом, но был женат. Верно?

Он должен быть уверен, что это именно тот человек, который его интересует. Она рассказывала о своем первом покровителе, о своей жизни с ним, но он никак не мог вспомнить имя.

— Да.

— Спасибо.

Он открыл дверь.

— Арчер, — сказал Тимоти, останавливая его, — зачем вам это?

Джеймс повернулся, держась за ручку двери.

— Этот человек обидел ее.

Пару часов спустя Джеймс, скрываясь в ночной тьме, стоял в ожидании около городского дома на границе Мейфэра. Он тайно навел справки и получил адрес теперешней любовницы джентльмена, который интересовал его."

"С Уитли он был едва знаком. Встречался с ним в обществе, хотя, к счастью, тот никогда не проявлял интереса к Ребекке. Из их поверхностного знакомства Джеймс мог заключить, что этот джентльмен обладает сдержанными и вежливыми манерами, но сейчас он внес существенные поправки в образ Уитли.

Дверь открылась, и появился Уитли; он остановился на ступенях, натягивая перчатки. Гнев, кипевший внутри, вырвался наружу. Не говоря ни слова, Джеймс вышел из своего укрытия и нанес удар.

Хруст носа под его кулаком был самым прекрасным звуком, который он когда-либо слышал.

Роуз с еще большим усердием принялась тереть большое серебряное блюдо, украшенное замысловатой гравировкой, стараясь уничтожить темные пятна.

Красивая вещь, что и говорить, хотя все здесь было красивым. Она обвела взглядом стол, уставленный блюдами и тарелками, вазами и подсвечниками, столовым серебром и бокалами. Роуз еще помнила, как он выглядел, когда был накрыт для гостей: длинный стол красного дерева сверкал отполированным серебром, тяжелые хрустальные фужеры переливались тысячью огней, отражая свет от люстры наверху.