И конечно, она не походила ни на одну другую комнату в этом доме. Массивная железная кровать с внушительной гнутой спинкой стояла подле одной стены. При виде кожаных ремней, спускавшихся на алые шелковые простыни, его кожа покрылась мурашками. Шкаф красного дерева занимал место у другой стены, и Джеймс даже не пытался вообразить его содержимое. Цепь длиной в фут свисала с потолка в нескольких шагах от изножья постели. И под ней на коленях стоял мужчина, одетый только в черные бриджи, его русая голова склонилась в знак покорности.

— Эштон?

Голова резко поднялась. Абсолютный шок, но в следующую секунду взгляд Тимоти стал твердым, пожалуй, на одно мгновение, прежде чем он опустил подбородок на грудь.

— Я в вашем полном распоряжении. Делайте со мной что хотите.

Слова звучали напыщенно, произнесенные с очевидным усилием, чтобы замаскировать скрытую злость, поразившую Джеймса.

— Ради Бога, встаньте!

Тимоти Эштон поднялся на ноги одним изящным движением.

— Вы друг Роуз? — Он не ждал ответа, так как знал его. Роуз говорила о нем, как о самом близком друге. — Тогда вам, видимо, известно, что на этот раз она не вернулась в город. Я должен поговорить с ней. Вы знаете, где находится ее загородный дом?

— Зачем вам?

— Это вас не касается.

— Боюсь, мистер Арчер, что тут вы ошибаетесь. — Вежливости как не бывало. Эштона совершенно не смущала окружавшая их обстановка, будто бы они находились в каком-то клубе, где обсуждали последний законопроект парламента. — Роуз — мой друг.

— Я ценю это и не стал бы спрашивать, если бы не чувствовал необходимости. Мне нужно поговорить с ней.

— Она не возьмет ваши деньги.

— Я это знаю.

— Тогда о чем вы хотите говорить с ней?

Эштон скрестил руки на голой груди, всем своим видом, показывая, что не намерен дать хоть какую-то информацию, пока Джеймс не ответит на все его вопросы.

— Я намерен просить ее руки.

Эштон удивленно поднял брови.

— Но вы ведь уже женаты?

— Да, но это скоро закончится.

— Вы разводитесь с женой?

Джеймс кивнул.

Тимоти больше ни о чем не спрашивал. Он произнес всего лишь три слова и улыбнулся:

— Бедфорд. Пакстон-Мэнор.

Прошла пара секунд, прежде чем Джеймс осознал, что получил то, что хотел. А теперь все его мысли сосредоточились на этих трех словах.

— Огромное спасибо!

Он уже подошел к двери и взялся за ручку, но оглянулся.

Тимоти все еще стоял под свисающей цепью. Это был тот самый человек, с которым он встретился в парке, но разве можно было соединить того вежливого молодого джентльмена с этим мужчиной? Он не мог отделаться от ощущения, что ему здесь не место. И каким-то странным образом он напоминал ему Роуз.

— Почему вы работаете здесь?

Вопрос слетел с его языка, прежде чем он успел сформулировать его.

Улыбка на лице Тимоти мгновенно стала печальной.