Она вздохнула и с грустью подумала, что не видела ничего подобного уже пять лет и не увидит больше никогда…

Когда блюдо засверкало как новое, она поставила его на стол и взялась за подсвечник. Сара сидела в нескольких шагах от нее, склонив голову над чашей для пунша, рукава коричневого платья были закатаны повыше локтя. Полировка серебра никогда не вызывала у них особой радости, но тем не менее делать это приходилось обязательно. Роуз не хотела оставлять новым хозяевам Пакстон-Мэнора буфет, полный грязного серебра.

Она понимала, что будет скучать по дому, но уж точно не по работе, которой он постоянно требовал. Дэш утром уехал в Лондон на поиски риелтора, который помог бы им с продажей дома.

К ее удивлению, Дэш оставался с ней в течение нескольких дней и обещал не задерживаться в городе надолго. А пока они провели немало чудесных часов за беседами о поместье, и Роуз испытала настоящее счастье, видя его рядом. Она ведь так долго была лишена этой радости. С тех пор как брат уехал в школу, это были всего лишь короткие визиты — час там, час здесь. И это все.

Понимая, насколько притягателен соблазн азартных игр и разгул поздних ночей для того, кто хоть раз предавался подобному сорту развлечений, Роуз всегда волновалась, когда Дэш уезжал в Лондон один. Но брат заверил Роуз, что ее беспокойство излишне. И он не станет огорчать ее снова. Хотя она должна была признать, что все-таки ее беспокойство не улетучилось без следа, так как Дэш уклонился от ответа, когда она спросила, нет ли у него долгов, о которых она не знает. Роуз подозревала, что он мог воспользоваться своим восстановленным доверием, но не стала давить на него.

Подсвечник сверкал как новенький. Роуз поставила его на стол и взяла сервировочную ложку. Как странно снова быть дома…

Приходил ли Джеймс вчера в заведение мадам Рубикон? Хотя они и расстались, даже мысль о такой возможности отозвалась болью в сердце. Она могла прекрасно представить разочарование на лице Джеймса, когда мадам откажет ему в его просьбе. Она никогда не вернется туда и, значит, никогда больше не увидит его.

Роуз резко тряхнула головой, отгоняя навязчивые мысли, и с новым рвением принялась чистить ложку.

День постепенно клонился к вечеру, золотые лучи заката проникали в окно, окрашивая комнату янтарным блеском. Половина стола, заставленная до блеска отполированным, сверкающим серебром, не только представляла собой завораживающее зрелище, но и являлась доказательством той работы, которую они с Сарой проделали. Бросив тряпку, Роуз собрала почищенную посуду. Сначала надо убрать серебро в буфет, а потом пойти помочь Саре с ужином. Держа в руках подсвечники и канделябры, Роуз повернулась от стола и уже собиралась пойти на кухню, как…

Опять этот звук.