Она снова посмотрела на экран телефона. Было начало двенадцатого, а сосед по-прежнему ничего ей не писал. Внезапно она почувствовала острую обиду и даже посмеялась тихонько над собой, потому что не могло быть ничего глупее, чем обижаться на незнакомого человека, который тебе ничего не должен.

Уже засыпая, Лида думала о том, что, пожалуй, завтра действительно уедет к родителям. В конце концов, ее же отпустили с работы, и почему она должна здесь маяться от страха в ожидании, пока в ее квартиру проникнет преступник, если можно провести время с дочкой, сходить в театр, отмокнуть в горячей ванне, полной душистой пены.

В ее здешней квартире ванна тоже была, но такая облезлая и ржавая, что лежать в ней Лида брезговала.

Решено. Завтра она сядет на рейсовый автобус и уедет к маме с папой. Конечно, у них тесно, но на пару ночей ей будут рады. А потом она встретит Новый год, заберет Лизу и вернется сюда, чтобы начать новую жизнь. Она уже попробовала, и у нее почти получилось. Остается только надеяться, что история с таллием за это время закончится.

Ей снился снег. Белый-белый. Он сыпался сверху, как манная крупа, пряча под собой все наносное, темное, грязное, больное.

От этого снега было светло вокруг, и на душе тоже становилось светло и легко, как в предвкушении чего-то очень хорошего. Она даже улыбалась во сне, таким чудесным он был.

Сквозь сон Лида услышала, как стукнула входная дверь. В ее квартире она была старой, скрипучей, плохо держащейся на ржавых петлях. По-хорошему, следовало бы поменять не только замок, как она сделала, когда переехала, а всю дверь в сборе, потому что ее можно было легко вынести плечом. Дверь, когда ее открывали, самовольно распахивалась и чуть слышно ударялась об стену.

Лиде понадобилось время, чтобы приспособиться ее ловить. А тот, кто топтался сейчас в прихожей, поймать не успел.

Проснувшись от этого звука, Лида замерла под одеялом, которым была укрыта с головой. Она так и уснула, оказывается. Да. Так и есть. Кто-то проник в ее квартиру и теперь, не зажигая свет, шуршал в прихожей. Скрипнула пододвигаемая табуретка. Охнула под весом взобравшегося на нее человека.

Лида почувствовала, что сердце от страха забилось у нее прямо в горле, ладони моментально стали мокрыми. Силой воли она заставляла себя не кричать.

В конце концов, преступнику нужен был таллий, который хранился на антресоли. Ему не было никакой нужды заходить в комнату и оставлять лишние следы. Скорее всего, он сейчас вытащит свой контейнер и уйдет восвояси, после чего можно будет выдохнуть и наконец-то почувствовать себя в безопасности.

Лида притаилась на кровати, стараясь не дышать. Напряженно прислушиваясь к шорохам из коридора, она пыталась догадаться, что именно делает преступник. Время тянулось невыносимо медленно.