Получается, что, добежав до машины, он снял валенки, сделал круг по поселку и приехал к дому, как будто только что появился, взволнованный Лидиным звонком. Теперь его присутствие не вызывало никаких вопросов.

— Если бы я ему не позвонила, то Матвеев остался бы жив, — грустно сказала Лида.

— Надо всегда помнить о том, что любое наше действие, даже самое невинное, запускает целую череду связанных с ним событий, — покачал головой Селезнев. — Если бы люди, принимая решения, руководствовались этим принципом, то многих бед можно было бы избежать. Но мы не знаем, каковы были бы последствия, если бы ты ему не позвонила. Да и вообще. Если бы Николай Петрович не повелся на предложение Яковлева, то он бы не запустил всю эту череду несчастий. Так что отвечать за них будет он, а не ты. Ты ни в чем не виновата, Лида. Хороший ты человек, доктор Корнилова.

— С Большаковым-то что будем делать? — спросил Иван.

— Я уже вызвал группу, — просто ответил Селезнев и посмотрел в окно. — Вон, ребята приехали.

— Пойдем домой, у меня гусь в багажнике, — устало сказал Иван, поднимая за плечи Лиду из кресла, в котором она сидела. — Я так устал, будто вагон разгрузил. Пойдем домой.

— Гусь никуда не улетит из багажника, — ответила Лида. — А нам в Питер надо ехать, Ваня. Завтра последний день, когда ты можешь опротестовать сделку. Так что быстренько собираемся и в путь.

— Ты поедешь со мной?

— Даже не думай, что сможешь от меня избавиться. — Она легонько засмеялась и снова, как недавно в машине, поцеловала его широкую и крепкую ладонь. — И Лизу возьмем, и Любовь Николаевну, и гуся. В твоей машине всем места хватит. Я всегда мечтала встретить Новый год в Санкт-Петербурге.

Конец"