Вот Маргулис, живой и здоровый, тащит на своем крепком плече какую-то трубу. Вот уж кто никогда не сидел без работы.

Вот он сам, Иван, выходит из офисного здания и спешит к своей машине. Правильно, именно в этот момент ему позвонил человек от Полетаева и он отправился за Лидой. Ближе к обеденному перерыву народу во дворе главного корпуса стало больше. Рабочие не спеша подтягивались из доков, чтобы перекурить или пойти в столовую. Неожиданно Ивану показалось, что в толпе мелькнуло знакомое лицо человека, которого не должно было здесь быть.

Он насторожился, нажал на кнопку возврата и на замедленной съемке посмотрел снова.

Шедший по двору парень был очень похож на одного из лучших Ивановых дальнобоев, над которым все потешались из-за звучного имени. Звали его Петр Столыпин, ни больше ни меньше. Водителем Петька был от бога, работу выполнял аккуратно и точно в срок. Характер имел спокойный и неконфликтный, среди других дальнобойщиков пользовался авторитетом, потому что считался человеком справедливым. Делать в районном порту почти в тысяче километров от Питера Петьке было совершенно нечего. Показалось, наверное. По крайней мере, куртка на парне была не Петькина.

Немного подумав, Корсаков достал телефон и не глядя ткнул в экран. Несмотря на раннее время, ответили ему почти сразу.

— Ты что, дурак совсем, Корсаков?! — рявкнул на него голос в трубке, принадлежащий другу и компаньону Паше Яковлеву. — Ты там в своей дыре на время-то смотришь? Или счастливые часов не наблюдают? Как, украсила Рита твой одинокий холостяцкий быт?"

"— Я по делу звоню, Паша, — покаянно сообщил Корсаков, понимая, что действительно переборщил, подняв своего зама с постели в шесть утра.

 — Ты мне ответь на один короткий вопрос и спи дальше.

— Ага, спи дальше. Куда уж теперь усыпать-то. Через час будильник прозвенит, — проворчал Яковлев. Впрочем, голос у него уже не был сонным.

— Паша, а где у нас сейчас Столыпин?

— Ванечка, а ты там здоров? — аккуратно поинтересовался он. — Я, ей-богу, в последнее время за тебя переживаю. Может, тебя врачу показать? Зачем тебе в твоем Залахудринске Столыпин?

— Паша, ты мне просто можешь по-человечески сказать, где он?

— Да где ему быть-то?! — заорал Яковлев, теряя самообладание.

 — В рейсе он. Вчера в Архангельск фуру с маслом погнал. А где он конкретно в данный момент времени, я не знаю, на трассе где-нибудь, в отстойнике спит. Позвони да спроси, если тебе так приспичило.

— А напарником у него кто? — Иван и сам не знал, зачем выясняет все эти подробности. Дорога на Архангельск никак не проходила мимо городка, вползающего сейчас в темные и мрачные окна корсаковского кабинета. — Или он, чтобы заработать, один поехал?

Это было строжайше запрещено.