«Не потому, что без нее светло, а потому, что с ней не надо света», — вдруг вспомнилось ему, и он даже хихикнул, так кстати были эти строки сейчас, когда он сидел впотьмах.

Он прошел в комнату, растянулся на диване и уткнулся лицом в подушку, хранившую запах Лидиных волос."

"«Я на ней женюсь, — вдруг отчетливо подумал он. — Вот разберусь со всеми делами и повезу ее к маме знакомиться. А потом мы сыграем свадьбу, и она родит мне сына, а может быть, даже двух. Вот интересно, еще две недели назад я про нее знать не знал, а сейчас она мне совсем своя. Даже не верится, что, когда я ее нес без сознания по лестнице, мы были чужими людьми».

Чужими… Слово зацепилось за какой-то острый угол в черепной коробке. Зацепилось и не отпускало. Кто только что рассуждал о чужих, о чужом? Медсестра, которую Лида спросила, не было ли кого в ординаторской, сказала, что из чужих никто не заходил. Получается, что заходил кто-то из своих. Кто?

Иван похлопал себя по карманам и понял, что оставил телефон в кухне на столе. Вскочив с дивана, он промчался по узкому коридору, как внезапное торнадо, и нажал кнопку повторного вызова.

— Да, Ванечка, — услышал он.

Это звучало так ласково, будто ему по лицу провели пушистым меховым хвостиком. Но сейчас ему было не до этого.

— Лида, — не то попросил, не то приказал он, — ты можешь сейчас дойти до медсестры, как ее там, Вера?

— Варя.

— Вот, дойти до твоей Вари и выспросить, кто приходил в ординаторскую.

— Так она же сказала, что никого не было, — удивилась Лида.

— Она сказала: «чужого никого не было», понимаешь? Чужого. Спроси у нее, а кто был из своих.

— Ладно, попробую. — В голосе Лиды звучало сомнение. — Подожди, я тебе перезвоню.

Десять минут, на протяжении которых он ждал звонка, показались ему вечностью.

Почему-то он был уверен, что все сейчас узнает. Узнает и поймет. Не у одного Селезнева была хорошая интуиция. Корсаковская сейчас кричала, визжала и стонала о том, что он стоит на пороге важного открытия.

Когда раздался телефонный звонок, Иван вздохнул, как перед глубоким прыжком в воду. Он даже не удивился, когда Лидин голос произнес ему знакомую фамилию.

— И почему он не чужой для твоей Вари? — глухо уточнил он. — Он с ней спит, что ли?

— Нет. У него роман с другой медсестрой, из терапевтического отделения.

Его все очень хорошо знают. Он какой-то дальний родственник старого доктора, Павла Петровича Козлова. Этот парень даже жил у него какое-то время. Но доктор был человеком с тяжелым характером, поэтому он и съехал. А в отделении по-прежнему бывает иногда.

— Съехал, а таллий спрятал. Знал, что у доктора искать никто не подумает. Старый человек на свои антресоли, поди, годами не лазал. Кто ж знал, что он помрет в одночасье и квартира тебе достанется. А в отделении он, конечно, бывает.