На сегодня — никаких обезболивающих! Болезненные проявления пока в норме, так что до утра потерпит наш альбатрос как миленький, а там посмотрим. — Доктор положил руку на Наташино плечо и чуть сжал его. — Проследи, деточка, за ним: если боли усилятся или давление, не дай Бог, упадет, мигом лети за Семеном Семенычем. Он покемарит сегодня в ординаторской. Тебе же придется потерпеть, завтра отоспишься, если Карташову легче станет.

Через несколько минут Наташа и Игорь остались в палате одни. Девушка выключила верхний свет и оставила лишь ночник над кроватью. Игорь, казалось, спал, но стоило ей пододвинуть стул и сесть рядом с его постелью, он открыл глаза и виновато улыбнулся:

— Наделал я тут переполоха… И тебе влетело!.

.

— О чем ты говоришь? — Наташа склонилась к его рукам, лежавшим поверх одеяла, и вдруг прижалась к ним щекой и горько, почти по-детски расплакалась. Игорь осторожно высвободил правую руку и принялся ласково гладить ее по голове:

— Успокойся, славная моя! Ничего страшного не случилось, завтра снова буду как огурчик! Не веришь? — Он приподнял пальцем ее подбородок. — Ты что ревешь, глупышка? Разве стоит лейтенант Карташов твоих слез?

— Прости меня, Игорь, если бы я не ушла с Петром…

— Ты считаешь, я здесь на радостях буги-вуги выплясывал? Да я этот час, пока вы миловались, проспал как у Христа за пазухой…

— Мы не миловались, к твоему сведению…

— Ну надо же! — На щеках Игоря выступили красные пятна.

 — Ты за дурака меня держишь? Или скажешь, это я тебе блузку через раз застегнул?

— Игорь, тебе нельзя волноваться, — умоляюще попросила его Наташа.

— А я не особенно и волнуюсь! В принципе мне наплевать, с кем ты под кустом целуешься!"

"— Тебе доставляет удовольствие оскорблять меня? — спросила Наташа шепотом, чувствуя, что вот-вот слезы хлынут из глаз и выдадут ее отчаяние с головой.

Она набрала полную грудь воздуха и с вызовом произнесла: — Но какое ты имеешь право разговаривать со мной подобным образом? Петр — мой жених, и я сама решаю, целоваться мне с ним или нет!

Наташа встала со стула. Глаза ее гневно сверкали, щеки раскраснелись.

Игорь пришел в себя первым и понял, что опять хватил лишку. Он умоляюще посмотрел на Наташу:

— Прости меня еще раз, пожалуйста! Порой сам себя не пойму, болтаю не знаю что!.

.

— Хорошо. — Наташа смущенно улыбнулась и пожала плечами. — Ты тоже меня прости, что все так получилось. Честно сказать, я очень виновата, что позволила тебе воспользоваться качалкой.

— Выходит, мир? Отныне и навеки? — Игорь протянул ей руку, и Наташа пожала его ладонь, сухую и горячую. Температура продолжала держаться. Наташа сняла висевшее на козырьке кровати полотенце и обтерла его блестевшее от пота лицо.