"Валентина Мельникова

Колечко с бирюзой

Вместо пролога

Японское море…Огонь и страшная душераздирающая боль!..

Боль и огонь! Огонь и боль!.. Человек вырывался из объятий настигающих его языков пламени, но огонь вновь и вновь преграждал ему путь, безжалостно лизал тело, дым выедал глаза… Он пытался кричать: где-то, совсем рядом, была помощь, были люди, которые не могли не откликнуться на его призывы…

Слова рвались из стиснутого спазмой горла, застревали в нем, оставаясь в плену запечатанных нестерпимым жаром губ… Боль от ожогов, казалось, парализовала и волю, и последние силы. А за стеной огня вставала еще более страшная стена сплошного мрака.

Человек чувствовал: какая-то непреодолимая сила толкает его сквозь огонь и нестерпимую боль все дальше, в объятия равнодушной и пугающей темноты. Последние силы покидали его, а вместе с ними таяла и надежда на спасение. Он перестал цепляться за крохотный островок надежды, и тут же безумный вихрь подхватил, понес, закрутил его, словно высохший лист, поднял в запредельные выси, и в просвете между тучами, далеко-далеко внизу, мелькнул крошечный пограничный катер и догорающее суденышко контрабандистов.

В доли секунды видение исчезло, а впереди возник чудовищный зев гигантской трубы, куда его с оглушительным ревом и свистом нес воздушный поток. И человек понял, что не осталось у него сил и желания бороться с этой неумолимой стихией, не в состоянии он больше сопротивляться тому неминуемому, что ожидает его в конце последнего в жизни стремительного полета…

Но внезапно смолкли и рев, и свист, исчез омерзительный запах из жерла трубы, а на смену оглушительной тишине пришли вдруг звуки, словно тысячи хрустальных колокольцев принялись исполнять хрупкую и нежную старинную мелодию.

Вихрь сжался, свился в клубок и вдруг опал к ногам тонкой женской фигурки в длинном белом одеянии. Женщина протянула к нему руки, и он тотчас исчез в складках ее одежды, которые белыми крыльями взметнулись над человеком, овеяли прохладой, благодатью, и сразу же отступила тьма…

Женщина склонилась над ним, нежные губы коснулись его щеки, и он почувствовал, как уходит боль, отпускает из своих тисков измученное тело…

Неописуемо яркое небо накрыло их своим покрывалом, а может быть, женские глаза вобрали в себя этот успокаивающий бирюзовый цвет?..

Мужчина облегченно вздохнул, напряженные мышцы расслабились, и он… улыбнулся…

Часть первая

1979 год

Глава 1

На перроне, как обычно утром, преобладали дачники: старушки и старики, разновозрастные отпускники — мужчины и женщины — с рюкзаками, сумками на колесиках, многочисленными ведрами, корзинами и кошелками.