— Не бросай, останься со мной! — Серые глаза просили ее, умоляли… И Наташа сдалась. Она опять опустила голову на грудь Игоря, и оба, и сиделка, и ее пациент, забыв о том, что в любую минуту в палату могут зайти или толстая Елизавета, или, не дай Бог, сам Герасимов, крепко обнявшись, заснули.

Герасимов и в самом деле уже под самое утро заглянул в палату. Постоял над мирно спящей парочкой и, вглядевшись в спокойное лицо Карташова, обнимавшего посапывающую на его груди Наташу, покачался в раздумье с пяток на носки, заложил руки за спину и вышел из палаты.

Карташов, видимо, самым лучшим образом реагировал на нетрадиционные способы лечения, а из почти сорокалетнего опыта работы подполковник медицинской службы Герасимов знал, что при умелом их использовании, в разумных, естественно, дозах, зачастую удается поставить на ноги даже самого безнадежного больного.

На утро Лацкарт осмотрел Игоря, хмыкнул, пошевелив от удивления черными, в форме жирной запятой бровями и посмотрел на Герасимова:"

"— Странные вещи, коллега, творятся в этой палате, вы не находите? Вчера этот джентльмен — чуть ли не кандидат в прозекторскую, а сейчас — хоть замуж отдавай! Что за фокусы вы демонстрируете, Карташов? Я ведь собрался вам ливер прополаскивать, а сегодня, гляжу, впору горло прополоскать в честь улучшения внешнего вида и общего состояния.

— Прощу прощения, Яков Самойлович, — Игорь виновато развел руками, — но я, право, не ставил своей целью беспокоить вас или Семена Семеныча!

— Смотри-ка, Семеныч, извиняется! — Лацкарт перевел взгляд с Игоря на Герасимова, потом обратно и весьма язвительно усмехнулся: — Выходит, мозги в относительном порядке, но я их вам, Карташов, все равно вправлю.

Во-первых, три дня с кровати не вставать, во-вторых, все дела — в соответствующие сосуды! Пробежки до туалета я вам категорически запрещаю! Слышите? Категорически! И никаких разговоров! — повысил голос начальник отделения, заметив протестующий жест пациента. — Чувства юной мадемуазель мы, так и быть, пощадим, освободим от подобных обязанностей, но дипломатические переговоры с санитарами сами будете вести. Лично у меня от одного их вида изжога возникает. — Он поднял очки на лоб, склонился к Игорю и пристально посмотрел на него.  — И никаких инициатив в дальнейшем! Вы меня поняли, лейтенант?

В палату вошла Нина Ивановна и пригласила Наташу к себе в кабинет. Лацкарт проводил их взглядом, а потом вновь повернулся к Игорю:

— И гляди у меня, девочку не слишком обижай, а то знаю я вас, альбатросов Тихого океана! — И, кивнув головой Герасимову, вышел из палаты.

Семен Семенович облокотился на козырек кровати, задумчиво оглядел Игоря:

— Передайте Наташе, когда она вернется, чтобы она получила инвалидную коляску на складе.