— Но не Локхарда! Локхард — герой!

— Герой-шапка с дырой! Неужели ты тоже думаешь, что все эти приключения он действительно пережил сам? Дурень ты, Уизли!

— Сам такой! А шапка у Локхарда не дырявая, уж получше, чем у вашего Снейпа — никаких шапок и одна мантия на все случаи жизни!

За декана было ужасно обидно. Особенно с учетом того, что он, вроде как, являлся женихом его крестного. Вот только раскрывать этот секрет было нельзя.

— Дать бы тебе по лбу за такие слова!

— Не допрыгнешь. Дорасти сначала!

Это было вдвойне обидней, и Гаррет решил, что больше никогда и ни за что не заговорит с Уизли, даже если тот хоть десять раз извинится.

Хотя, честно говоря, в исходе дуэли он и сам сильно сомневался. Но даже если Локхард вдруг окажется самым ужасным Пожирателем, тайным драконоборцем или переодетым Темным Лордом, он же не будет при всех демонстрировать свои умения и уж точно не убьет профессора на глазах у всей школы? Или убьет? В качестве акции устрашения?"

"Тут Гаррет развернулся и, вместо того, чтобы забраться повыше, к местам, откуда ему махали Малфой, Крэб и Гойл, побежал вдоль трибун караулить дуэлянтов возле выхода.

— Гарри! Ты куда? — поймала его за полу мантии Гермиона.

Гаррет едва не растянулся на земле и разъяренно посмотрел на девочку:

— Это важно! Мне нужно срочно предупредить Снейпа!

— Профессора Снейпа, Гарри.

— Мистер Поттер, потрудитесь занять место на трибуне, — чопорно произнесла Макгонагал, тут же преграждая ему путь. — Если у вас имеется какой-то вопрос, задайте его своему декану в соответствующее время. Отвлекать преподавателей перед показательным уроком вам никто не позволит.

И она насильно усадила Гаррета на скамью.

Вот так он и оказался сидящим в самом первом ряду, на жутко неудобном месте, зажатым между Перси Уизли и Пенелопой Кристалл, причем ни один из них не выглядел довольным таким соседством.

Белый потолок над головой выглядел незнакомо. Северус Снейп затруднялся припомнить, когда в последний раз он просыпался в незнакомом месте. Кажется, это было во времена вменяемости Темного Лорда, Северус тогда то переживал любовную драму, то праздновал очередной успех в экспериментальном зельеварении.

Он моргнул, повел носом, и тут же задохнулся от острого запаха лекарств. А еще через мгновение к нему вернулась память, заставив горестно застонать и стиснуть челюсти. Он облажался так, что легко взял бы гран-при в конкурсе неудачников, превратив благородное искусство дуэлинга в банальнейшую разборку.

Начиналось все вполне пристойно. Они с Локхардом вышли на поле, раскланялись (точнее, Северус коротко кивнул, зато Гилдерой устроил целое шоу) и заняли положенные места.