Накидка из парчи, затканной узорами из цветов, спускалась до земли, оставляя открытыми лишь кончики расшитых мелким жемчугом пурпурных туфелек, которые служили символом императорского статуса. Надеть такие цвета означало подписать себе смертный приговор, ведь это было бы публичной претензией на верховную власть.

— Благочестивейшая Августа! — склонился перед ней Стефан, остановившись в трех шагах от супруги повелителя мира.

— Ты ведь солгал там, в шатре императора? — требовательным голосом спросила она. — Солгал же, признайся!

— Что вы, госпожа, я бы не посмел, — испуганно ответил Стефан.

— Ты попросил моего покровительства и солгал для этого. Так? — впилась в него глазами Мартина. На ее лице не было и тени улыбки, а лицо превратилось в пугающую маску. — Не шути со мной, евнух, иначе я превращу остаток твоей жизни в непрерывную боль! Признайся, ты солгал самому императору?

— Не совсем так, кирия, — Стефан вдохнул, словно делал шаг в ледяную воду. — Просто архонт Самослав поведал мне, что вы будете в армии до конца этой войны, а война будет победоносной. Поэтому я посмел сделать вывод, что эти события как-то связаны между собой."

"— Ах ты, наглец! — расхохоталась Мартина, вновь превратившись молодую приятную женщину с белозубой улыбкой. — Ладно, я не сержусь на тебя. Ты хотел получить мое покровительство, и ты его получишь. Мой муж поверит тебе, если завтрашний разговор с послом пройдет так, как надо. А если он и, впрямь, победит в этой войне, то мое положение станет незыблемым. Все эти святоши и бездельники из Сената проглотят свои языки. И чернь из партии зеленых тоже заткнется. А если они посмеют раскрыть рот, я им эти языки вырву раскаленными клещами.

— Несомненно, госпожа, — склонился Стефан. — Я буду уповать на это.

— Еще бы ты не уповал, — с легкой насмешкой посмотрела на него Августа. — Ты получишь чин доместика, и теперь у тебя появится много завистников. Тут не любят удачливых молодых людей, взявшихся из ниоткуда. Да ты и сам об этом знаешь, иначе не пошел бы на эту безумную авантюру. Но теперь я твоя защита, и ты теперь мой, доместик Стефан. Мой, со всеми потрохами. Ты же этого хотел?

— Да, госпожа, — согласно кивнул Стефан. — Я не смел об этом даже мечтать. Служить вам — великое счастье.

— Возьми этот перстень, — императрица сняла с пальца кольцо с крупным камнем. — Если ты покажешь его моей страже, то сможешь пройти ко мне. В самом крайнем случае ты можешь передать этот перстень кому-то другому. Но если ты решишься на такой поступок, это должен быть вопрос жизни и смерти. И, как ты понимаешь, не твоей жизни и смерти. Иначе ты лишишься моего покровительства в ту же минуту.

— Я все понял, Августа, — склонил голову Стефан, с трудом надевая перстень на мизинец.