— Слушай, тебе хочется трюфелей?

— Нет…не знаю, я их никогда не ел.

— Вот и я никогда.

— Ну ведь там желания всякие…

— Андрей, — я так и не решилась рассказать ему про подслушанный разговор. Да и зачем? Ведь памятный разговор был больше десяти лет назад — и я уже давно выросла из наивного тринадцатилетнего ребёнка. Мои неудачи с парнями — только мои, и ничьи больше. — Ты меня что, пытаешься сейчас так сбить с праведного пути?

— Ни в коей мере, — придуриваясь, замахал руками мой старший брат.

Ухмыляясь, я полезла в шкаф, где стояла припасённая бутылка вина.

— Давай выпьем, а? — спросила я брата.

Настроение Андрея невольно передалось и мне. Он уже давно уехал в родной город, а я всё сидела на кухне, пытаясь понять: почему мне так тревожно. Андрей не был мне братом по рождению, но стал братом по духу — я воспринимала его именно как своего кровного, настоящего родственника. Единственного и неповторимого старшего брата. Я была безумно благодарна ему, двадцатилетнему парню, который решил взять на себя гигантскую обузу в виде девочки — подростка. Его никто не заставлял это делать — и многие, в том числе и оборотни, не могли поверить, что Андрей это сделал. Он заботился обо мне в память о близкой дружбе наших отцов.

И ещё одна деталь: я никогда не знала нищеты. Даже будучи молодым двадцатилетнем парнем, Андрей умудрялся как — то зарабатывать деньги, чтобы хватало на всё. Конечно, как рождённый бета и как наследник своего отца, он имел достаточно средств… которые мог и не тратить на меня. А Андрей тратил, позволял мне практически все: хочешь — Москва, хочешь — институт, и даже квартира вместо общаги — чтобы «нам было где общаться», когда он приезжает меня навестить.

Андрей, мой удивительный старший брат, моя опора и семья в этом мире… Я поняла, что не должна была отпускать брата в таком состоянии. Надо было получше узнать: расспросить, растормошить, докопаться до истины. Тревожное чувство, поселившееся в душе после его отъезда, не отпускало меня до самого утра. Отпросившись в деканате (как отличнице, да ещё на платном, мне сделали послабление), я поехала в аэропорт.

До родного города можно было добраться самолётом: дорого и быстро или рейсовым автобусом: долго и дешево. Раньше я всегда ездила на автобусе — экономила Андреевы деньги, сегодня же впервые взяла билет на самолёт.

С чего такая тревога и решительность? Вроде ни о чем особенном мы с Андреем не разговаривали. Он даже старался казаться весёлым.

— Старался казаться, — проговорила мысленно я, вспоминая непонятную грусть в глазах брата. Именно она и гнала меня сейчас в родной город."

"Самолёт приземлился в родном городе ранним утром.